RSS

Стерилизаторы памяти

11 Апр

Стерилизаторы памяти: Законы о «десталинизации» могут превратиться в мощное политическое оружие

В 1996 году в США вышла книга Джошуа Эпстайна и Роберта Акстелла «Выращивание искусственных обществ: социальная наука от начала до конца (комплексные адаптивные системы)». Эта работа является попыткой изготовить необходимый инструмент для исторического анализа с помощью агентного моделирования. Его суть состоит в виртуальном «преобразовании» истории, чтобы с помощью полученных моделей управлять будущим. Это – не научная фантастика. Это – реальная работа, проводимая в «яйцеголовых» центрах США.

Когда знакомишься с заявленным недавно проектом программы «Об увековечивании памяти жертв тоталитарного режима и о национальном примирении» (разработанным рабочей группой по исторической памяти Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека), все время не покидает ощущение, что и в России некие модельщики хотят стереть историческую память для выращивания некоего нового социального общества.

Данное ощущение особенно усилилось после публикации в «НГ» (см. номер от 01.04.11) статьи члена упомянутого совета Сергея Караганова. Его заявление о том, что «народу и элите последних ста лет себя почти не за что уважать» (кроме Великой Отечественной войны), как раз и является одним из методов агентного моделирования, создающего не реальную, а «новую» историю в сознании масс людей. Сам Караганов прекрасно знает, что гордиться есть чем, но он также знает, что моделирование искусственного будущего требует от него сказать, что гордиться нечем.

Председатель упомянутого совета при президенте РФ Михаил Федотов в своем недавнем интервью «НГ» (см. номер от 05.04.11) на вопрос: «Почему так много людей не разделяют вашего энтузиазма?» (по поводу заявленного проекта программы), заявил, что «во всей этой критике, которую мы сейчас слышим, реальных возражений по конкретным вопросам мы не уловили».

Готовы ли авторы проекта пересмотреть список лиц, которые являются гордостью российской истории? К примеру, в отношении Георгия Константиновича Жукова. Ведь всем известна его роль в проведении карательных акций под руководством маршала Тухачевского против участников тамбовского мятежа с использованием ядовитых газов.

Уверен, что фигуру Жукова члены комиссии никогда не решатся убрать из этого списка. Без Жукова истории страны не будет вообще. Но будет ли история без Сталина, под руководством которого Жуков и стал народным героем?

Учитывая такую неоднозначность исторических оценок конкретных исторических лиц, логично возникают серьезные вопросы к идеологам такого подхода к истории страны.

Вопрос первый. Понимают ли авторы проекта, что в условиях правовой и исторической неопределенности, неизвестности многих исторических событий и лиц, в них участвовавших, применение этого закона превратится в противоположность целям, провозглашенным «десталинизаторами», а именно будет способствовать массовому стукачеству на политических и экономических конкурентов или на своих «товарищей» по партиям власти?!

Вопрос второй. Абсолютно ясно, что маккартистский закон о запрете на профессию «тоталитаристам» скрывает еще неопубликованную часть проекта. Я имею в виду запрет политических партий и СМИ, которые также осмелятся сомневаться в «героях и палачах» прошлого. Ведь исходя из логики авторов проекта члены, например, КПРФ, которые хорошо говорят о Сталине и всем периоде «тоталитаризма», не имеют права избираться в мэры городов, другие муниципальные органы. И тем более быть назначенными на государственные должности.

Вопрос третий. До осуждения каких преступлений дойдет «модернизация сознания»? Будет ли, например, признан преступлением тоталитаризма ввод войск в Афганистан? И если да, то будут ли уволены с госслужбы те, кто считает, что, воюя в Афганистане, они защищали Родину, а не совершали преступления против нее?

Вопрос четвертый. На всех ли госслужащих будет распространен закон о запрете на профессию? Будет ли он распространен на руководителей и сотрудников ФСБ, в кабинетах которых висят портреты Дзержинского и на столах стоят его бюсты? И готовы ли с радостью встретить такой закон указанные сотрудники?

Или «десталинизаторы» ФСБ не трогают? Ведь есть же в проекте предложение отменить ныне действующий праздник – День милиции (10 ноября). Но нет аналогичного предложения об отмене Дня чекиста (20 декабря).

Удивительное дело, маккартизм во всем своем уродстве был направлен на поиск шпионов-коммунистов, то есть на борьбу с внешним врагом. А закон, о котором мечтают авторы проекта, – на поиск врагов внутренних. Я не удивлюсь, если авторы проекта при его доработке обратятся к термину «враги народа».

Метаморфоза проекта состоит в том, что он из антисталинистского уже сейчас превращается в худший вариант сталинизма!

Авторы проекта видят главную цель своего документа в достижении национального примирения. Но может ли такое примирение быть достигнуто в условиях, когда большая часть общества не хочет ни новой десталинизации, ни новой декоммунизации, ни новой десоветизации, ни модернизации сознания?

Социологи, которые окормляют проект десталинизации – «модернизации сознания», придумали для большинства нашего народа удобный им термин – «лица, находящиеся в социальном гетто – зоне депривации» («НГ» от 06.04.11). Но это – прямое оскорбление общества, которое действительно показывает то, о чем говорит в своей статье в «НГ» Караганов: «Элита во многом презрительно относится к массам. Масса народа – к элитам».

Реализация проекта десталинизации – «модернизации сознания» превратит это презрение в ненависть. А ненависть рождает не национальное примирение, а социальное насилие.

Владимир Овчинский. «Независимая газета»

Источник

Реклама
 
 

Метки:

Обсуждение закрыто.

 
%d такие блоггеры, как: