RSS

Коммунист Александр Серов, законно избранный мэром Братска, освобожден из заточения

02 Ноя

Коммунист Александр Серов, законно избранный мэр г. Братска Иркутской области, освобожденный из заточения 28 октября в 16.15 местного времени решением городского суда г.Братска, дал эксклюзивное интервью «Советской России».

Девять месяцев коммунист, честно и энергично исполнявший обязанности главы города, провел в узилище по ложному обвинению. Он находился в одной камере с больными туберкулезом, гепатитом и ВИЧ-инфицированными. Подвергаясь бесчеловечным издевательствам, мощному психологическому давлению, А.Серов перенес инфаркт и инсульт, не получая медицинской помощи. Только заложенная природой выносливость организма, несгибаемая вера в свою правоту и победу, в народ, в родных, в соратников по партии помогли ему выжить и продолжить борьбу.
А.Серов был арестован фээсбэшниками в ночь со 2 на 3 февраля в своей квартире по обвинению во взятке, которой не было. В ту ночь в его жилище ворвались силовики и начали проводить несанкционированный обыск: искали мнимую взятку. «Искатели» знали, что Серов ни в чем не повинен, но выполняли политический заказ правящей ныне партии, которая не могла простить коммунисту победу над «единороссами». За Серова на выборах мэра проголосовало избирателей больше, чем за обоих кандидатов-«единороссов», вместе взятых. Губернатор Мезенцев, спикер областного Заксобрания Берлина, Зак­собрание Братска, состоящее из «единороссов», не могли допустить, чтобы коммунист возглавлял один из крупнейших городов области. Сначала они переманивали Александра Васильевича в свою партию. Им удавалось иногда «обрабатывать» некоторых оппозиционеров. Но Серов на сделку не пошел. Тогда «единороссы» стали ему люто мстить. А.Серов вспоминает один из диалогов с Берлиной.
– Как-то она мне сказала: «Александр Васильевич, я из-за вас «шапку» потеряла…» Я не понял, о какой «шапке» она говорит. А потом догадался: ее сняли с поста руководителя регионального отделения «Единой России» за то, что мэром Братска стал коммунист. И осталась она всего лишь спикером Иркутского областного Заксобрания. Мне ставили палки в колеса с бюджетом города. Я доказывал, что городу стало легче, что у меня все идет хорошо. А Берлина в ответ: «Неважно, что у вас все хорошо в городе, для нас важно, к какой партии вы принадлежите». Тогда я ей пообещал, что по телевидению в Братске расскажу, кто мешает мне работать. Берлина была откровенной: я, говорит, отопрусь, а вам будет хуже. Так и произошло…
Как единопартийная власть может расправляться с неугодными, коммунист А.Серов ощутил на себе полной мерой.

– На последнее заседание суда не пустили ни родных, ни товарищей по партии. Чем продиктована такая закрытость процесса?
– Все заседания суда по моему делу проходили только в закрытом режиме. Хотя скрывать было нечего. Но тем не менее те, по чьей инициативе шли эти суды, скрывали от людских глаз свои деяния. И сейчас с меня взяли подписку о неразглашении данных расследования и подписку о невыезде из г.Братска. Прежде чем куда-то выехать, я должен получить разрешение следователя. Так постановил суд. И получается: нет следователя на месте – я не могу никуда выехать. Или – нет у следователя желания мне дать разрешение – и я не могу покинуть пределы Братска. Это прямое нарушение моих конституционных прав, во-первых, потому, что мне не предъявлено никакого обвинения, во-вторых, я выдвинут кандидатом в депутаты Государственной думы и обязан проводить встречи с избирателями. Согласно Конституции я имею право выбирать и быть избранным, а они не имеют права препятствовать мне в моей предвыборной работе.

– Расскажите, как вас содержали в заточении после ложного обвинения?
– После ареста в ночь 2 февраля меня повезли было в СИЗО-2 г. Братска. Но в итоге увезли в Иркутский СИЗО-1. Первую ночь провел в неотапливаемой камере, где не было даже стекол в рамах…
За все 9 месяцев сидения мне не было разрешено ни одного свидания ни с коллегами, ни с родными, я не имел права получать письма, вести переписку, разговаривать по телефону. Я ничего не знал о родных. Они ничего не знали обо мне.

– На вас оказывали психическое давление, чтобы морально сломить…
– Естественно. Они подорвали мое здоровье. У меня были инсульт и инфаркт во время меры пресечения.

– Когда это случилось?
– Когда меня везли на машине из Иркутска до Братска, это было 30 марта, в районе г. Зимы мне стало плохо. Давление подпрыгнуло до 220 на 120. Заехали там в больницу, медики сказали, что необходимы срочная госпитализация и лечение. Но меня повезли дальше. Доехали до Куйтуна, это примерно посредине между Братском и Иркутском. Давление у меня поднялось уже до 240 на 140, у меня перекосило лицо, отнялась речь. Меня срочно положили в реанимацию. Но лежать там не дали. Повезли в Иркутск в больницу исправительной колонии №6.

– Вас возили на судебные заседания в Братск?
– Меру пресечения мне определяли в Братске. А держали в Иркутске. Кончается двухмесячный срок содержания под стражей, для продления меры пресечения везут меня в Братск, там принимается решение о продление срока содержания под арестом, снова везут в Иркутск.

– Что их заставило везти вас в Иркутск?
– В Братске все время люди протестовали против моего ареста. Обвинениям в мой адрес не поверили. Требовали меня освободить и вернуть на пост мэра.
…В больнице Иркутской ИК-6 (исправительной колонии) я пробыл до 2 апреля. Там я получил кое-какую помощь. Но из специалистов был только хирург, который мне сказал, что в сердечно-сосудистых делах не силен… Там меня оставили на 3 дня. Потом повезли в СИЗО, а из СИЗО – опять в Братск, в ночь на 3 апреля. Весь день 4 апреля я провел на суде, а потом снова – путь в Иркутск.

– При таких заболеваниях человеку полагается строгий постельный режим…
– Полагается. Но это у людей. А меня мучили не люди. Мы с адвокатами писали в суд неоднократно, что мне требуется срочное лечение. Но на это никто не реагировал. Они, наверное, ждали, что я во время этих тряских перевозок помру, как Магницкий.

– Кто сейчас у вас адвокат?
– У меня сейчас два адвоката, Кустов и Дорохин. От услуг адвоката Толмачёва я отказался сразу же, когда понял, что он работает не на защиту, а на обвинение.

– Вы в курсе, что в Братске распространяли слухи, будто вы отказались от поста мэра и согласились передать этот пост «единороссу» Туйкову?
– Скажу коротко: все это брехня! Иные подробности, к сожалению, не могу сейчас рассказать, дал подписку о неразглашении материалов следствия.

– Вы кандидат в депутаты Госдумы, как будете вести предвыборную работу, будучи ограниченным в передвижении по области?
– Мы хотим это решение суда опротестовать, потому что это прямое нарушение моих конституционных прав. Намерен действовать так же, как действовал, когда избирался на пост мэра Братска. Я тогда провел больше 80 встреч с коллективами. И сейчас намерен встречаться с трудовыми коллективами.

– А здоровье как?
– На свободе не то что в тюрьме. В тюрьме – постоянные стрессы, нервы… Могут с собаками ворваться, если какие-то нарушения заметят. Мы вообще-то не допускали, чтобы у нас были нарушения. Но когда это в коридоре творится, то люди просыпаются, все слышат. Отдыха нет.

– В камере, кто были вашими соседями?
– Последнее время было пять человек, я шестой. Были обвиняемые в распространении наркотиков, в пресечении границ с Китаем. Были среди сокамерников абсолютно неграмотные люди, которые вообще ни одного класса школы не закончили. Сидели ВИЧ-инфицированные, больные гепатитом, туберкулезом. Все было. Хотя согласно закону такие люди должны содержаться отдельно. Все это нарушения…
То, что они сотворили, обернулось огромным минусом для «Единой России».

Записала
Галина ПЛАТОВА.

По материалам газеты «Советская Россия» http://www.sovross.ru

Реклама
 
 

Метки: , , , , , ,

Обсуждение закрыто.

 
%d такие блоггеры, как: