RSS

Архив за день: Ноябрь 27, 2011

Велика Россия – а отступать некуда! Г.А. Зюганов принял участие в торжественных мероприятиях КПРФ на Поклонной горе, посвященных 70-летию победы под Москвой


26 ноября в Центральном музее Великой Отечественной войны на Поклонной горе состоялись инициированные Компартией торжественное собрание и концерт, посвященные памяти героев — защитников Москвы. В мероприятии принял участие Председатель ЦК КПРФ Г.А. Зюганов.

Перед началом встречи Г.А. Зюганов вместе с первым секретарем МГК КПРФ В.Ф. Рашкиным во главе колонны коммунистов прошел по величественным залам музея, буквально дышащим духом величия Советской армии. Затем они спустились в Зал памяти и скорби, где состоялось возложение цветов в память о героях, погибших в суровые годы Великой Отечественной войны.

Лидер КПРФ осмотрел экспозицию музея. В частности, Г.А. Зюганов прошел через анфиладу портретов советских военачальников, чей полководческий гений помог сокрушить фашистскую гадину. Остановившись возле стены памяти, на которой были увековечены наименования воинских соединений, отстаивавших независимость нашей Родины на фронтах Великой Отечественной, лидер российских коммунистов вновь напомнил присутствующим о героизме советских воинов. После этого Геннадий Андреевич посетил диораму «Штурм Берлина Красной армией».

Завершил осмотр музея лидер КПРФ в зале, где были размещены знамена нашей армии – от царских времен до сегодняшних дней. «Знамя должно быть красного цвета – цвета крови – тогда человек его бережет и отважно защищает, понимая, что оно знаменует историю и победы его предков», — подчеркнул Г.А. Зюганов, сравнивая Знамя Победы и современный российский триколор.

***

Перед началом концерта под звуки военного оркестра комсомольцы в форме советских солдат торжественно внесли на сцену Красное знамя. Затем на трибуну поднялись Г.А. Зюганов и В.Ф. Рашкин.

«Мы собрались в этом святом месте, чтобы отметить 70-летие исторической победы под Москвой над немецко-фашистскими захватчиками, – сказал Г.А. Зюганов, обращаясь к участникам встречи. — Эта дата совпадает с выборами, которые будут выбором нашей судьбы и судьбы наших детей на многие годы».

Геннадий Андреевич особо отметил, что именно победа под Москвой в 1941 году позволила заложить основу нашей победы в 1945-м, продемонстрировав превосходство советской системы, советских военачальников и солдат над немецкими.

Г.А. Зюганов подробно остановился на разъяснении причин заключения договора о ненападении между СССР и Германией 1939 года, который, с легкой руки антисоветчиков, считают своим долгом очернять многие нынешние политики. «После победы Гитлера во Франции вопрос о том, что Германия нападет на Россию, был решен, – сказал Геннадий Андреевич. – Если бы мы не заключили пакт, войну бы немцы начали с эстонской границы, где до Ленинграда было всего 140 километров. А фашисты в первые дни войны продвигались на восток со скоростью 30-35 километров в день. Через пять дней они бы были у стен города трех революций. И ситуация на Восточном фронте развивалась бы иначе – трагически».

Второй вариант нападения, по мнению Г.А. Зюганова, — это удар с литовской границы, отстоявшей от Москвы на 600 километров по прямой. Удар, огибающий и Брестскую крепость, и Ельню. Исход его, как считает Геннадий Андреевич, был бы самым худшим для СССР

«Решение отодвинуть границу на 300 км на запад было исторически необходимым», — подчеркнул Г.А. Зюганов, особо отметив, что СССР не раз предлагал задавить фашистскую гадину еще в зародыше – Польше, Франции. Советский Союз предлагал и свое участие в предотвращении раздела Чехословакии, но все предложения оказались отвергнуты.

Затем Г.А. Зюганов вернулся к истории победы под Москвой, отметив, что каждого второго фашиста здесь закололи штыком. Он подчеркнул, что эта победа имеет сакральный смысл, именно с ней мировое сообщество связывало вопрос – устоит или не устоит Союз. «Вся планета утром просыпалась и интересовалась: как идут дела под Москвой?», — пояснил Геннадий Андреевич.

«И мы одержали эту историческую победу. Поздравляю Вас с этой знаменательной датой и надеюсь, что нас ждут новые победы!», — на праздничной ноте завершил свое выступление лидер КПРФ.

***

«Представьте, в это же время в 1941 году на улицах городов Подмосковья гремели танки и свистели пули. В это время наши отцы, деды и прадеды защищали Москву от коричневой чумы», — обратился к залу В.Ф. Рашкин.

«И если бы не было у них веры в победу тогда, 70 лет назад, они бы не смогли одолеть врага», — подчеркнул Валерий Федорович.

«Гитлер дал приказ стереть с земли Москву, чтобы на века исчезла память об этом строптивом городе. Он приказал залить эту территорию водой – чтобы на месте российской столицы было море», — добавил первый секретарь МГК КПРФ, отметив, что благодаря нашим отцам и дедам этого не случилось.

В.Ф. Рашкин напомнил, что половина Красной армии состояла из коммунистов и комсомольцев. «Они шли в атаку первыми», — подчеркнул Валерий Федорович.

«Мы – наследники тех, кто победил 70 лет назад. И они дали нам наказ не сдавать Москву», — сказал первый секретарь МГК КПРФ.

«4 декабря мы наказ этот должны выполнить. 5-го числа была одержана победа над Москвой — победа всего советского народа. И мы должны дух 5-го декабря принести на избирательные участки 4-го — и одержать победу!», — призвал В.Ф. Рашкин.

«Мы помним, кто эту победу принес. Мы будем всегда чтить и помнить их. С праздником!», — этими словами первый секретарь МГК КПРФ завершил свое выступление.

***

Затем состоялся праздничный концерт, который представлял собой скорее театрализованное музыкальное представление. Оно воссоздавало настроения людей и обстановку с момента трагического начала Великой Отечественной войны, когда немцы оттесняли наши войска все дальше на восток, вплоть до битвы под Москвой, когда советские солдаты погнали их обратно.

Перед зрителями выступили солисты Государственного академического русского народного ансамбля «Россия» имени Л.Г. Зыкиной под управлением Дмитрия Дмитриенко, солист Минской оперы Андрей Валентий, солистка Воронежской филармонии Надежда Колесникова, солистка Московского театра «Новая опера» Наталья Кириллова, солистка Москонцерта Светлана Твердова, лауреат российских и международных конкурсов Андрей Савельев, артисты Малого театра Петр Жихарев и Ирина Штерн, лауреаты литературных и музыкальных конкурсов Константин и Олег Паскали, а также Заслуженные артисты России Оксана Шелест, Леонид Шуйский и Надежда Крыгина.

На сцене были исполнены произведения незабываемой классики военных лет: «Под кленами» А.Софронова, «В землянке» А.Суркова, ария «Ты взойдешь, моя заря» из восстановленной на сцене в 1945 году оперы «Иван Сусанин» М.Глинки, «Чуть горит зари полоска узкая» Л.Бакалова, «А долы пламенем пылали» и многие другие. В заключение по личной просьбе Г.А. Зюганова была исполнен марш «Прощание славянки».

***

После окончания праздничных мероприятий журналисты попросили лидера КПРФ рассказать о том, какой настрой царит в Компартии перед выборами. «На всей территории страны работает наша команда», — сказал Г.А. Зюганов, отметив, что у Компартии – самая интересная предвыборная программа и наиболее четкие позиции по всем ключевым вопросам жизни страны.

«Мы только для контроля за выборами собрали 500 тысяч человек. Мы объединились и договорились со всеми, кто не хочет, чтобы жулики и воры управляли страной», — подчеркнул Геннадий Андреевич.

«Это будут не просто выборы – это будет самый ответственный этап в жизни страны, когда можно будет бюллетенями исправить ситуацию», — добавил Г.А. Зюганов, отметив, что у Компартии гораздо более профессиональная команда, чем у Путина и «Единой России».

«Нас активно поддерживают граждане страны, и мы надеемся на хороший результат», — подчеркнул Геннадий Андреевич.

«Мы убеждены, что Россия будет вынуждена изменить курс на тот, при котором выгодно будет учиться, изобретать строить, а не пьянствовать, воровать и жульничать», — выразил уверенность лидер КПРФ.

По материалам http://kprf.ru

Реклама
 
 

Метки: , , , ,

Ленинский стиль работы государственного аппарата


Еженедельник «Коммерсант – Власть» опубликовал беседу своего обозревателя Евгения Жирнова с известным советским деятелем, бывшим управляющим делами Совмина СССР Михаилом Сергеевичем Смиртюковым, который более шести десятилетий проработал в советском государственном аппарате.

Михаил Сергеевич, вы получили назначение в аппарат Совнаркома СССР, когда советское правительство возглавлял Рыков?

Формально да. Но, когда я в октябре 1930 года пришел на работу в Кремль, у Алексея Ивановича испортились отношения со Сталиным, и готовилось его освобождение от работы. Поэтому на службе он не появлялся, и в Совнаркоме я его ни разу не видел. Только позднее, когда его назначили наркомом почт и телеграфов, я слушал его речь. Он выступал с лекцией в здании на Мясницкой, в котором позднее находилось Министерство торговли. Оратор он, прямо скажем, был так себе. Говорил часа два, немного заикаясь. Все выступление я уже не помню, но в памяти отложилось, что он главным образом говорил о своих ошибках в работе, о неправильных политических взглядах и каялся.

И чем занимались молодые специалисты в правительстве?

Меня назначили референтом 7-й группы. Тогда в аппарате правительства было всего три отдела: юридический, где работали старые, очень опытные юристы, к мнению которых руководство Совнаркома внимательно прислушивалось, группа союзных республик — это был большой отдел, где на каждую республику приходилось минимум два человека, не считая секретарей, и приемная председателя Совнаркома для граждан. Весь остальной аппарат делился на группы по определенным направлениям, состоявшие из референтов и старших референтов. Тогда в аппарате были еще и консультанты. На эти должности, как правило, назначали видных специалистов или выпускников Института красной профессуры, где готовили преподавателей для вузов. Но после начала репрессий нескольких консультантов арестовали, и эту категорию работников как-то незаметно упразднили. Наша 7-я группа занималась вопросами культуры, труда и быта. Заведовал ею Ефим Павлович Воронов, член партии с 1919 года. Это был внимательный и чуткий человек и очень опытный аппаратный работник. Он делал все, чтобы я как можно быстрее овладел всеми навыками работы в аппарате Совнаркома. Воронов рассказывал мне о порядках в правительстве, о том, как готовить документы и как это делали в то время, когда Совнарком возглавлял Ленин.

При советской власти, помнится, было принято считать Ленина гениальным организатором.

У нас словом «гениальный» часто злоупотребляли и злоупотребляют. Человек и написать-то толком ничего не успеет, а тут же все: гениальный писатель, совесть нации. Слова о гениальности Ленина появились в политическом обиходе позднее. А тогда нам, молодым сотрудникам, просто и без пафоса рассказывали, как Ленин все организовал, как решал вопросы. Причем рассказывали это люди, которые хорошо знали Владимира Ильича, работали под его руководством. Например, одной из групп в Совнаркоме руководила секретарь Ленина Лидия Фотиева. Часто вспоминали о Ленине заместитель управляющего делами Совнаркома Иван Иванович Мирошников (потом он стал управляющим делами), зампред Совнаркома Ян Эрнестович Рудзутак и многие другие сотрудники и руководители правительства. Они говорили об особом, ленинском способе ведения дел, об особом, товарищеском стиле отношений. Насколько я мог судить по их рассказам и документам (позднее я специально изучал всю историю преобразований аппарата советского правительства), вначале, при Ленине, штат Совнаркома был небольшим и состоял главным образом из технических секретарей, стенографисток, машинисток и роты курьеров — фельдъегерей-самокатчиков, которые развозили почту на велосипедах. После переезда в 1918 году из Петрограда в Москву практически все высшие органы управления республикой (Совнарком РСФСР и ВЦИК) располагались в одном здании — Казаковском корпусе Кремля. После образования СССР в нем хватило места и для союзного Совнаркома. Ленин был сильным организатором и справедливо считал, что чем меньше аппарат, тем легче его контролировать.

Как он сумел так быстро все организовать? Ведь никакого опыта государственной службы у него не было.

Я полагаю, он просто скопировал структуру царского правительства, переименовав министерства в народные комиссариаты. К наркоматам, доставшимся в наследство от старого строя, были добавлены новые — Наркомнац, например. А талант Ленина заключался в том, что он постоянно совершенствовал структуру правительства с учетом сложившейся ситуации. Большевики испытывали страшный кадровый голод. Ведь профессиональный революционер и профессиональный управленец — две разные специальности. Готовить сотрудников Совнаркома и наркоматов было негде и некогда, и Ленину, как мне рассказывали, приходилось тратить колоссальное количество времени, чтобы разъяснить большинству членов правительства и сотрудников аппарата их задачи. Взгляните на его опубликованные записки товарищам по руководству: он же по пунктам расписывает им, что и как нужно делать. И очень строго Ленин спрашивал за неисполнение своих точных и подробных указаний. Управляющий делами Совнаркома Иван Иванович Мирошников рассказывал нам, как ему, тогда еще заместителю управделами, Ленин вкатил строгий выговор. Причем не за то, что лифт в Казаковском корпусе Кремля, где находился Совнарком, по мнению Ленина, ремонтировался очень долго — три дня. А за то, что не было выполнено его указание: следить, чтобы лифт не ломался.

Но если Ленин следил за всеми мелочами, у него не оставалось времени для серьезной работы.

Насколько я могу судить, Ленин боролся с дефицитом времени изо всех сил. Когда я начал работать, помещения в Кремле, где жил и работал Ленин, оставались в неприкосновенности. Они все шли сплошной анфиладой. Из библиотеки дверь вела в его квартиру, из квартиры — в кабинет, из кабинета — в приемную, из приемной — в зал заседаний. Он не тратил ни одной лишней минуты на хождение по Кремлю. По той же причине он совершенствовал структуру аппарата и систему принятия решений. Если вопрос, скажем, одного ведомства не требовал согласований с другими наркоматами, он подписывал решение Совнаркома о нем сам, ни с кем не советуясь. Для согласования мелких, но требующих быстрого решения вопросов был создан Малый Совнарком, или вермишельная комиссия, как его называл сам Ленин. Крупные вопросы, которые не могли ждать, отправлялись на голосование вкруговую. Особый человек с пачкой проектов решений Совнаркома объезжал всех его членов, которые писали на проектах — за или против. Товарищ, который занимался этим при Ленине, рассказывал мне, что, когда он приезжал к Троцкому, тот спрашивал: «А как голосовал Ленин?» И если Ленин был за, Троцкий чаще всего писал «против».

И как поступал в таких случаях Ленин?

Он, как мне рассказывали, поручал управляющему делами Совнаркома Бонч-Бруевичу позвонить всем голосовавшим и еще раз спросить их мнение. Или делал это сам, перетягивая на свою сторону колеблющихся. Если Троцкий после такого опроса оказывался в одиночестве, Ленин подписывал это решение. Если единства добиться не удавалось, Ленин говорил: «Ну что ж, давайте поспорим!», и вопрос выносили на заседание Совнаркома. Но он всегда старался добиться единогласного решения.

«Из библиотеки дверь вела в квартиру Ленина, из квартиры — в кабинет, из кабинета — в приемную, из приемной — в зал заседаний. Он не тратил ни одной лишней минуты на хождение по Кремлю»

Получается, что Брежнев, который тоже очень любил единогласное принятие решений на Политбюро, был политиком ленинского типа?

У них были разные методы достижения цели. Брежнев хитрил, стравливал приближенных, убирал самых непокорных из Политбюро. А Ленин давил на окружение своим авторитетом. Вкруговую он голосовал обязательно первым, чтобы члены Совнаркома поняли, чего он хочет. А если вопрос выносили на Совнарком и ему не удавалось убедить товарищей, а спор заходил слишком далеко, Ленин просто грозил выйти из ЦК и правительства. И добивался своего.

Ленин действительно не сталкивал лбами соратников?

Насколько я могу судить, ему приходилось принимать меры, чтобы каждое заседание не превращалось в арену для сведения счетов. Например, не в последнюю очередь поэтому был создан в 1920 году Совет труда и обороны (СТО). Он занимался вопросами согласования между гражданской и военной промышленностью. Но у него было, по-видимому, и другое назначение. Нарком по военным и морским делам Троцкий входил в него, а нарком госконтроля Сталин, которого Троцкий не любил больше, чем Ленина, кажется, нет. В результате вопросы, которые требовали согласования только с Троцким, Ленин выносил на СТО.

Но обилие заседающих органов должно было породить еще более жестокий дефицит времени.

Как нам, молодым сотрудникам, рассказывал зампред Совнаркома Ян Эрнестович Рудзутак, Ленин во время заседаний не сидел сложа руки. Он слушал выступающих и одновременно обменивался записками с другими членами Совнаркома как по обсуждавшемуся, так и по другим вопросам. И он был очень строг в вопросах регламента. Все выступающие были обязаны укладываться в отведенное для них время. Рудзутак говорил, что Ленин был абсолютно нетерпим к тем, кто опаздывал на заседания. И предлагал их строго наказывать.

Каким образом? Отлучать от кремлевской столовой?

В вопросе о столовой многое поставлено с ног на голову. Я специально изучал этот вопрос. В начале существования советской власти столовая Совнаркома на Воздвиженке не слишком отличалась от обычных. Разница была лишь в том, что там без ограничения давали квашенную капусту и квас. А с собой на ужин — булку, кусок колбасы и маленький кубик сливочного масла. Рядом с первым залом потом оборудовали второй, чайный. Там после обеда можно было бесплатно попить чайку со свежими булочками. Мне-то всегда было некогда. Пообедал, взял сверток — и обратно в Кремль. А в чайном зале стали подолгу засиживаться старые большевики. Они сидели, обсуждали текущий момент, высказывали свои соображения, спорили, критиковали ЦК. Ну, понятное дело, такой клуб не мог понравиться высшему руководящему составу. Так что чайный зал скоро закрыли, а для старых большевиков открыли отдельную от действующих работников столовую. Распределителем продуктов столовая Совнаркома стала гораздо позже. Когда я в 1930 году пришел работать в Кремль, в ней обедало всего около сотни человек.

А сколько было, когда вы уходили?

В 1990 году прикрепленных было больше четырех тысяч. Настолько разросся аппарат. При Ленине все органы управления страной (СНК РСФСР, СНК СССР и ВЦИК) размещались в одном здании — Казаковском корпусе. Ленин справедливо считал, что чем меньше аппарат, тем легче его контролировать. А контролю он уделял самое большое значение и написал об этом письмо заместителям и управляющему делами. Ленин считал, что они не меньше двух третей рабочего времени должны уделять контролю над исполнением решений. По его заданию была разработана контрольная карточка. В ней печатался текст решения Совнаркома, ответственные за его исполнение и сроки исполнения. Один экземпляр карточки оставался у ответственного за исполнение лица, а второй находился в контрольной группе, которая следила за сроками и докладывала руководству обо всех случаях их несоблюдения. Эта созданная Лениным система контроля существовала все время моей работы в Кремле. И полагаю, существует и сейчас.

Были и другие ленинские аппаратные разработки-долгожители?

«Вермишельная комиссия» много раз меняла свои названия, но продолжала существовать. Голосование вкруговую в Политбюро практиковалось до последнего дня его существования.

А ленинский стиль отношений? Как долго сохранялся он?

Он исчез после 1937 года вместе с исчезновением из Кремля последних ленинцев. Они старались быть похожими на Владимира Ильича. Быть для нас сначала товарищами, а только потом руководителями. Те, кто пришел им на смену, оказались сначала руководителями и лишь затем товарищами.

М.С.Смиртюков, «Коммерсант — Власть»

 
 

Метки: , , , ,

 
%d такие блоггеры, как: