RSS

Архив за день: Декабрь 9, 2011

Обращение подполковника Анатолия Ермолина к офицерам силовых ведомств в преддверии митинга 10 декабря


Товарищи генералы, офицеры, сержанты и солдаты российских спецслужб и правоохранительных органов!

Имею честь обратиться к вам как офицер и командир оперативно-боевой группы спецназа, уже переживший в своей судьбе, что сегодня — за два дня до намеченного массового выступления российских граждан против фальсификации выборов — переживает большинство из вас.

Очень скоро через забрало своего защитного шлема вы увидете тех, ради кого шли служить своему Отечеству. Это будут лица людей, очень похожие на ваших отцов и матерей, братьев и сестёр, добрых знакомых и соседей по лестничной клетке. В 91-м во время ГКЧП, в 93-м во время штурма Белого дома, ещё раньше в Баку, в Нахичевани и во время вильнюсских событий я не находил себе места, думая, как должен поступить командир спецназа в ситуации силовой конфронтации с собственным народом.

Спасительный ответ на этот вопрос оказался прост, хотя и не очевиден с первого взгляда — продолжать служить своему народу даже тогда, когда политики и подчинённые им силовые министры ставят перед тобой задачи откровенно репрессивного характера. Мы хорошо знаем повадки наших политиков: в острых ситуациях они никогда не берут на себя ответственность и не принимают жизненно важных решений, успешные операции приписывают себе, а в случае провала крайними назначают людей в погонах. Это было всегда, и один из наиболее ярких примеров тому — Беслан.

Но Беслан при этом и свидетельство того, что может сделать настоящий офицер в ситуации управленческого хаоса, бездарности и трусости политического руководства. Все погибшие и выжившие сотрудники «Альфы», «Вымпела» и других спецподразделений действовали в захваченной террористами школе без приказа — его просто не было! Так и 10 декабря в толпе митингующих вы останетесь один на один с исходящей от толпы угрозой и необходимостью мгновенно решать, как реагировать на те или иные ситуации. Лучше подготовиться к этому до того, как точка невозврата будет пройдена.

С учётом набитых когда-то шишек позволю сформулировать некоторые рекомендации, позволившие мне и моим друзьям не потерять чувство собственного достоинства и продолжать чувствовать себя не наёмниками, а защитниками своего Отечества даже в самые неблагодарные моменты службы:

В случае получения приказа применить силу против митингующих, особенно если речь идёт о применении спецсредств или, не дай бог, огнестрельного оружия, требуйте оформления приказа в письменном виде. Это особенно актуально для командиров всех уровней. Моё поколение спецназа хорошо помнит то время, когда люди, ставившие перед нами карательные задачи, нас же потом и обвиняли в самоуправстве и несанкционированном применении силы.
О митинге протеста 10 декабря известно заранее. Это значит, что после проведения рекогносцировок в штабах и оперативных группах отрабатываются различные варианты применения сил и средств, предназначенных для обеспечения предстоящего мероприятия. Добивайтесь, чтобы подобная штабная работа проводилась при достаточном количестве свидетелей, не соглашайтесь участвовать в «неформальных» обсуждениях и персональных инструктажах за закрытыми дверями.
Когда вас инструктируют непосредственно перед выездом, добейтесь, чтобы ваши командиры публично и при свидетелях разъяснили вам порядок применения оружия и спецсредств. Особенно попросите разъяснить, какие действия митингующих можно рассматривать, как проявление агрессии. Вы это знаете и так, но заставьте командиров произнести нужные слова непосредственно перед вашим применением.
Отправляясь на задание, вне зависимости от полученных задач, поставьте перед собой цель — защищать людей, против которых вы будете стоять в боевых порядках. Если вы командир «полевого» уровня, от вашей выдержки, профессионализма и команд будет зависеть очень многое. Ещё раз — вы должны ехать не «мочить» врагов режима, а защищать своих сограждан, вынужденных таким образом отстаивать свои права. Это трудно. Но это миссия. Многие мои коллеги вплоть до расформирования подразделения не увольнялись из «Вымпела» не потому, что им нравились новые для нас полицейские функции, а потому что знали наверняка: без нас, обстрелянных во многих горячих точках профессионалов, среди мирных граждан и вверенного личного состава будет море крови. Особенно в случае профессиональных провокаций.
Постоянно ждите и будьте готовы к атакам боевиков-провокаторов. В Баку, Вильнюсе и особенно в Москве сценарий развития массового кровопролития выглядел одинаково: неизвестные снайперы убивали солдат и офицеров, призванных обеспечивать порядок во время массовых митингов. Дальше всё зависело от выдержки и профессионализма людей в форме. В Баку, например, неподготовленные, плохо обученные «партизаны»-резервисты открыли ответный огонь по всем, кого видели в этот момент на улице. В результате — сотни убитых мирных людей, уцелевшие снайперы-провокаторы и миллионы вышедших на улицы протестующих граждан. Обратный пример — это штурм Белого дома в 1993 году, осуществлённый без единой жертвы путём упорных «поэтажных» переговоров с его защитниками.
Не надо думать, что снайперы и иного рода провокаторы — всегда оружие противостоящей вам толпы. Новейшая история показывает, что зашатавшаяся российская власть, готова исподтишка стрелять в спины своих же офицеров, чтобы пролить первую кровь и подтолкнуть своих защитников к более активным действиям. Уничтожайте и блокируйте подобных боевиков точечно. Их задача — заставить вас озвереть и вылить вашу ненависть на ни в чём не виноватых людей.
Сдерживайте своих менее подготовленных в психологическом плане товарищей и подчинённых. Вставайте на пути тех, кому всё равно кого и по какому поводу «мочить в сортире». Не допускайте применения против ваших земляков иногородних подразделений ОМОНа. Их для того и привозят издалека, чтобы они не испытывали угрызений совести оттого, что бьют своих. Ваше слово для них будет весомым. Ваше физическое присутствие — спасёт конктретных людей он насилия.
Помогайте пострадавшим митингующим, оказывайте им должное содействие в случае задержания. Оставайтесь людьми при любых обстоятельствах.

Как видите, я не призываю никого изменять присяге, отказываться от исполнения приказа и переходить на сторону митингующих. Просто помните, что с другой стороны баррикад не враг, а такие же, как вы, граждане России. Умейте защитить их даже в таких непростых обстоятельствах. Каждый должен исполнить свой долг!

Анатолий Ермолин,
ветеран Группы «Вымпел»,
подполковник запаса
редактор отдела расследований
The New Times

По материалам http://www.newtimes.ru

Реклама
 
Оставить комментарий

Опубликовал на Декабрь 9, 2011 в Мой блог

 

Метки: , , , , , , , , ,

Газета «Правда»: Ложь и лицемерие либералов, маскирующих крах экономики


Доктор экономических наук, профессор, заслуженный деятель науки России Дмитрий Валовой в беседе с политическим обозревателем «Правды» Виктором Кожемяко.
Двадцатилетие после августа 1991 года не только не принесло нашей стране никаких достижений, а, наоборот, привело к откату назад и деградации во всех сферах жизни. Одна из коренных причин — в избранной властью либеральной модели развития экономики, которую нынешние правители упорно не хотят изменять. Между тем это угрожает России новыми сокрушительными бедами, о чём шла речь в беседе политического обозревателя «Правды» Виктора Кожемяко с заведующим кафедрой экономической теории Академии труда и социальных отношений, доктором экономических наук, профессором, заслуженным деятелем науки России Дмитрием Васильевичем Валовым «Чем грозят нам удвоение ВВП и вступление в ВТО» («Правда» от 28 июня 2011 года).
Эта публикация воспринята читателями с большим интересом и вызвала множество откликов. В них — поддержка высказанных мыслей и вместе с тем определённые недоумения, сомнения, вопросы. Например, москвичка Т. Гаврилова пишет: «Политики и ученые в мире восторгаются каждым процентом роста ВВП. И вдруг Валовой утверждает, что в либеральной трактовке ВВП ухудшает жизнь людей. Валовой — фантазер или либералы — невежды?»
Учитывая, что ныне идеи либералов господствуют в экономике и политике, многие читатели просят рассказать о них подробнее. Продолжаем начатый разговор о пороках либерализма, которые имеют отнюдь не только теоретическое, а самое что ни на есть практическое (сугубо негативное!) значение для России и всего мира.

Венец контрреволюции

— Дмитрий Васильевич! Линкольн как-то сказал: «Можно дурачить часть народа всё время, можно дурачить весь народ некоторое время, но нельзя всё время дурачить весь народ». Порочность либеральной модели экономики проявляется всё более наглядно не только в периферийных государствах, но и в развитых капиталистических странах, включая США. Ведь именно об этом свидетельствуют массовые акции протеста против «финансового терроризма», развернувшиеся в этой стране под лозунгом «Захвати Уолл-стрит!» Почему же, на ваш взгляд, либералам удается так долго дурачить почти весь мир?
— Размышляя об этом, невольно вспоминаю Алишера Навои:
Скажу тебе: средь выродков
земных
В особенности три породки
гадки —
Безмозглый шах, скупой
богач,
Ученый муж, на деньги
падкий.

Народная мудрость гласит: дураков на свете абсолютное меньшинство, но они так грамотно расставлены, что встречаются на каждом шагу. Такой же метод расположения используют и «три породки гадкие», господствующие ныне в мире под флагом либерализма. Лауреат Нобелевской премии, известный либерал Милтон Фридмен на комиссии конгресса США заявил: «В настоящее время мы возглавляем контрреволюцию против Кейнса!..»
— Но либералы — непримиримые оппоненты марксизма, да и Кейнса, по-моему, нельзя отнести к поклонникам Маркса…
— Либерализм возник в борьбе с феодализмом и был знаменем буржуазных революций, свергавших монархические режимы. Но по мере трансформации производительного капитализма в спекулятивно-мошеннический перерождался и либерализм. В борьбе с марксизмом различия между либералами и консерваторами, с одной стороны, и «марксистами» социал-демократического толка — с другой, постепенно стирались. В итоге все они оказались в одной прогнившей лодке и вынуждены «дружно» вычерпывать из неё воду. Но появляются всё новые и новые дыры, и предотвращать затопление становится всё труднее и сложнее.
Вся эта разношерстная компания исповедует принцип Адама Смита laisser faire (невмешатель-ство государства в экономику) и свободную торговлю. Но Джон Кейнс еще в 1924 году заявил: «Я полагаюсь на государство: я покидаю точку зрения laisser faire, правда, без энтузиазма и не потому, что испытываю неуважение к этой старой доброй доктрине, а потому, что, нравится нам это или нет, времена её успехов миновали». Поэтому Кейнса справедливо назвали пророком «нового курса», в процессе реализации которого Франклин Рузвельт принял ряд решительных мер социальной направленности и тем самым не только погасил кризис на рубеже 30—40-х годов, но и предотвратил крах капитализма, придав ему второе дыхание.
После Второй мировой войны государственное регулирование экономики получило широкое распространение. Либералы вынуждены были это учитывать. В принятом либеральными партиями в 1947 году «Манифесте либералов» нашла отражение идея неолибералов о вмешательстве государства в экономику, но не для её регулирования, а «с целью возвращения правил свободной конкуренции».
«Возвращение правил свободной конкуренции» — это бред. Разве сторонники свободной конкуренции не знакомы с принятым более века назад в США антитрестовским законом Шермана? А каков результат? За этот век монополизация всего и вся возросла в сотни раз!
Кейнс абсолютно прав: свободная, а точнее — стихийная конкуренция давно и навечно канула в Лету. Но, пропагандируя рыночную стихию, Фридмен воскресил ещё и «новинку» 400-летней давности: «Доминирующую роль в экономике играет не производство, а сфера обращения». Этот тезис меркантилистов впоследствии был единодушно отвергнут всеми экономическими учениями. Следовательно, речь идёт о контрреволюции не только против Кейнса, но и против экономической науки. Либералы ликвидировали политэкономию и вместо нее изобрели economics. Этот новодел лауреат Нобелевской премии В.В. Леонтьев назвал «выкидышем» экономической науки.
Известный американский ученый Б. Селигмен в фундаментальном труде «Современные течения экономической мысли», анализируя «вклад» Фридмена, отмечает, что его «теория представляется в высшей степени ошибочной системой взглядов, питающихся ветхими экономическими догмами». В заключение анализа Селигмен констатирует: «Соображения практической ценности Фридмен с неоправданной легкостью приносит в жертву нереалистичной монетарной системе». Но эта «ветхая» и «нереалистичная монетарная система» удостоена Нобелевской премии…
— Не преклонение ли перед авторитетом этой премии толкнуло наших либералов на блицкриг монетаризма?
— «Шоковая терапия» Гайдара…
— Кстати, бывшего вашего подшефного в «Правде», когда вы были заместителем главного редактора…
— Менее года он продержался в «Правде», где прославился полным незнанием жизни. Поэтому я рекомендовал ему вернуться в науку, откуда он вскоре опять всплыл и оказался в контрреволюционном правительстве Ельцина.
«Шоковую терапию» Гайдар проводил по зарубежной инструкции под руководством импортного советника — небезызвестного Сакса. На обвинения депутатов в спаде производства в два раза и спекуляциях при разграблении госсобственности Гайдар без тени смущения заявил: «А я и не считаю увеличение объемов производства главной задачей. Что же касается спекуляции, то это нормальная форма первоначального накопления капитала».
«Шоковая терапия» — наиболее яркий образец «ветхости» и «нереа-листичности монетаризма». Россия побила все рекорды экономических кризисов и по глубине, и по продолжительности в мировой истории. За двадцать лет либералы не смогли даже восстановить советский уровень экономики 1990 года. Но дело Фридмена—Сакса—Гайдара продолжается! «Стратегия-2012» Института современного развития, о которой мы с вами беседовали в прошлый раз, и «Стратегия-2020» воспроизводят основные идеи «Вашингтонского консенсуса», а он является поистине катехизисом современного либерализма…
— В чем коротко идея и цель «Вашингтонского консенсуса»?
— Это альфа и омега Всемирной торговой организации (ВТО). Её глобальной целью является ликвидация таможенных и прочих национальных барьеров на пути свободной торговли. Коротко суть «Вашингтонского консенсуса» сформулирована так: «Рынки функционируют эффективно и не нуждаются в регулировании. Свободный рынок устраняет разногласия между богатыми и бедными странами». Это венец, вершина современной либеральной мысли.
Более того, этот «венец» пытаются представить еще и вершиной демократии. Так, известный неолиберал Краутхаммер пишет: «После нескольких тысячелетий испытаний различных систем мы заканчиваем это тысячелетие с уверенностью в том, что нашли в либерально-капиталистической демократии то, что искали». Ему вторит японец американского происхождения Фукуяма: «Конечной точкой идеологической эволюции человечества и началом всемирного применения является западная либеральная демократия как окончательная форма правления». Такая «наука» и «демократия» представляют собой гремучую смесь лжи, лицемерия и невежества. Впрочем, судите сами.
Термин «рынок» (market) возник в глубокой древности, когда понятия «экономика» еще не было и в помине. Тогда рынком или базаром называли место обмена или торговли товарами. По мере развития общественного разделения труда функции рынка совершенствуются, он превращается в особый сектор общественного воспроизводства — сферу обращения. Ее сущность — соединение производителей с потребителями. Именно эту функцию имел в виду Ф. Энгельс, когда, критикуя Дюринга, писал, что трудно спорить с людьми, которые настолько невежественны в политической экономии, что принимают лейпцигский книжный рынок за рынок в смысле современной промышленности. В этой функции рынок весьма разнообразен, включает в себя всю оптовую и розничную торговлю, организации и учреждения, деятельность которых связана с маркетингом и рекламой, с закупкой всего необходимого для производства и сбыта товаров и услуг.
Рынок в роли абстрактной экономической категории применяется как синоним слова «стихийность». Необходимость этой ипостаси рынка появилась много веков назад в условиях господства товарного производства. В натуральном хозяйстве производилось всё, что необходимо для жизни, и только излишки обменивались на другие товары. Кризисы здесь исключались. При товарном производстве экономика стала рыночной. Все работали на рынок, но конкретно не знали — на кого. Возникла объективная необходимость регулирования производства. Но как?
Научный ответ на этот вопрос дал А. Смит. Известное его положение «невидимая рука» означает, что рынок является стихийным регулятором производства. Но если быть точным, то надо сказать, что рынок-абстракция ничего не регулирует и даже теоретически не может это делать. Он постфактум фиксирует ситуацию, которая стихийно складывается в тот или иной период. В теоретической ипостаси рынок подобен весам, которые фиксируют ваш вес. А что делать с весом? Человек должен сознательно принимать решение и реализовать его. Разве весы могут регулировать ваш вес? Неужели лауреаты Нобелевской премии не могут понять столь элементарных вещей? Разве рынок и государство, стихийность и человек — соотносительные понятия? Разве они могут быть партнерами?
— Мне помнится, когда была шумиха о переходе к рынку, вы в «Правде» писали, что «при товарном производстве внерыночной экономики не было и быть не может!..»
— Писал, и неоднократно. Не только в вузах, но и в школах мы учим: «Сущность товарного производства состоит в том, что его продукция предназначена не для собственного потребления, а для реализации на рынке». О каком же «отсутствии» рынка в СССР могла идти речь? Только об отсутствии стихии и анархии производства! Если этого не понимают лауреаты Нобелевской премии, академики и доктора наук, то их надо лишать дипломов экономистов.
Кстати, приставка «рыночная» к слову «экономика» впервые появилась в 20-е годы прошлого века, чтобы подчеркнуть различие между плановым хозяйством в Советском Союзе и анархией производства на Западе, которая привела к мировому кризису. Слово «рыночная» использовалось как синоним «стихийности». Уголь, к примеру, всегда писали без приставки «черный», но после появления бурого угля необходимо было уточнить, о каком из них идёт речь. После появления плановой экономики необходимо было выделять стихийность экономики западной. Позже стихийной экономике дали более благозвучное название — «рыночная».
В Советском Союзе рыночная риторика использовалась «перестройщиками» для маскировки наступающей реставрации капитализма. В мае 1990 года Горбачёв сетовал: «Рыночные отношения многие ещё понимают как капитализм, поляризацию, расслоение общества». Что это было в устах перевёртыша — заведомая ложь или невежество?
Особо хочу подчеркнуть, что возникшая на Западе рыночная абракадабра предназначена главным образом для либералов-лохов за рубежом. Яркими представителями их в России стали двенадцатый и тринадцатый (!) подписанты печально известной программы «500 дней» — Явлинский и Ясин. Олигарх-либерал Сорос подробно описал, как он возил Явлинского на курсы-инструктаж в США при подготовке либерального катехизиса для России.
Что же касается США, то там, по официальным данным, из трёх миллионов человек государственного аппарата США «каждый третий занят организацией, регулированием или управлением экономикой»! Председатель президентского Совета экономических консультантов при Клинтоне лауреат Нобелевской премии Джозеф Стиглиц, развенчивая лживость экспертных рекомендаций, как честный учёный заявил: «Другим государствам мы навязываем дерегулирование и бездефицитный бюджет, а сами поступаем наоборот. Мы действуем лицемерно, подчиняя мировой порядок интересам США». Ложь и лицемерие ныне широко используются для распространения идей либерализма.

Кузнец, статистика и антихристы

— В чем же, на ваш взгляд, секрет столь прочной маскировки лжи и лицемерия?
— Экономический анекдот: за ложью следует большая ложь, а за нею — статистика. Вряд ли кто поверит, что юристы США создают больше благ, чем фермеры. Но Кузнец «выковал» такую статистику о «вкладе» юристов в объем валового национального продукта (ВНП), что они превзошли фермеров. И ему верят. Поэтому Кузнец удостоен Нобелевской премии.
— Про какого Кузнеца вы говорите?
— Подождите, сейчас всё объясню. Появление при «казино-капитализме» больших возможно-стей для быстрого обогащения за счет финансовых махинаций и афер привело к оттоку капитала из реальной экономики в спекулятивную сферу. Это вело к падению роста ВНП и производных от него показателей. Как скрыть, замаскировать этот процесс? Образно говоря, как построить потёмкинскую деревню на мировом пространстве? Наибольших успехов в этой «стройке» добилась группа американских ученых во главе с Саймоном Кузнецом.
Они отвергли учение классиков о производительном труде и реализовали идею Д.Б. Кларка о том, что «все виды труда имеют производительный характер». Сохранив прежнее название ВНП, Кузнец коренным образом изменил его содержание. Официальная статистика США свидетельствует: вклад юристов в объем ВНП превысил 145 миллиардов долларов, а работников сельского хозяйства — 140 миллиардов долларов. Если учесть, что численность юристов во много раз меньше, чем тружеников села, то их «производительность» труда в сотни раз выше, чем аграриев!
— Действительно, с точки зрения здравого смысла — достойно изумления…
— Известный экономист США П. Хоукен пишет, что «различные выплаты и пособия, включая пособия по безработице, по принятой методике включаются в ВНП и создают иллюзию экономиче-ской активности. Более того, безработица ведет к увеличению потребления алкоголя, росту преступности, психических расстройств и т.п. В результате усиливается активность полиции и повышается загрузка медицинского персонала. И хотя очевидно, что всё это негативные явления в жизни общества, они положительно отражаются на динамике ВНП». Даже олигарх Сорос обратил внимание на абсурдность такого измерения: «Мы привыкли измерять прогресс динамикой ВНП, но ВНП — это мерило обменов, опосредованных деньгами: чем больше социальное взаимодействие принимает форму денежных обменов, тем выше ВНП».
Признание всех видов труда производительными и ведет к многократному повтору одних и тех же доходов. После получения зарплаты работники реальной экономики платят за услуги ученым, врачам, писателям, журналистам, артистам, спортсменам и т.д., а богачи сверх этого ещё и личным охранникам, водителям, поварам и многим другим слугам. В итоге ВНП надувается как мыльный пузырь.
Благодаря фиктивному ВНП утечка капитала в спекулятивную сферу не только не снижает темпов роста ВНП, но и «повышает» их, особенно в посткризисные периоды, когда доллары, евро и рубли тоннами вбрасываются в оборот. Удельный вес промышленности США в структуре ВНП по сравнению с 1950 годом сократился в три раза. Но «вклад» юристов, артистов, чиновников и финансистов с лихвой перекрыл все потери реальной экономики, где сегодня производится лишь четверть ВНП. Измерение макроэкономической динамики по методу Кузнеца обстоятельно представлено в работах лауреатов Нобелевской премии Ричарда Стоуна и Роберта Мертона Солоу. Десятки ученых США получили Нобелевскую премию за идеи, реализация которых превратила самодостаточную сверхдержаву в паразитическое государство и потенциального банкрота. Но за выход ряда отсталых стран в развитые индустриальные «азиатские тигры» не присуждено ни одной такой премии. Ни одной!
— В какой мере методика Кузнеца используется в России?
— В полной мере и весьма активно. По всем азимутам экономики российские контрреволюционеры-либералы добились значительных «успехов». Уже к 2000 году по сравнению с 1990-м численность занятых в промышленности сократилась на 37 процентов, в строительстве — на 45, в сельском хозяйстве — на 14 процентов, а в торговле, финансовой деятельности и госуправлении произошло увеличение численности в два раза. В 2010 году производительным трудом было занято лишь 43 процента экономически активного населения. В итоге накручивание фиктивного ВВП составляет 53 процента!
— Если я правильно понял вас, то либеральную модель экономики вы считаете порочной в основе, а дифирамбы в её адрес полагаете лицемерием или невежеством.
— Абсолютно правильно. В этом отношении я полностью солидарен с Н.А. Бердяевым, который, анализируя два противоположных принципа хозяйствования — буржуазный и коммунистический, отдает предпочтение второму. Либеральный принцип он назвал антихристианским…
— Вы говорите о потомке русских князей, который критиковал Советскую власть и в 1922 году вместе с группой буржуазных ученых был выдворен из СССР?
— Совершенно верно. Да, Николай Александрович Бердяев не скрывал во многом негативного отношения к Советской власти. Но, будучи глубоко верующим человеком и честным учёным, в 1937 году в Париже он писал: «Христианское учение осуждает богатство и богатых, отрицает собственность, утверждает равенство всех людей перед Богом. У Св. Василия Великого и особенно у Св. Иоанна Златоуста есть такие резкие суждения о социальной неправде, связанной с богатством и собственностью, что перед ними бледнеют Прудон и Маркс. Златоуст был совершенный коммунист, хотя это был, конечно, коммунизм не капиталистической, не индустриальной эпохи. С большим основанием можно утверждать, что коммунизм имеет христианские истоки. Но в развитии христианства произошла измена заветам Христа, и церковь превратилась в орудие для поддержания господствующих классов, стала оправдывать существующие зло и несправедливость» (об этом более подробно я рассказал в своей новой книге «Три сценария развития человечества»).
Вспомним, «Манифест Коммунистической партии» К. Маркса и Ф. Энгельса начинается так: «Призрак бродит по Европе — призрак коммунизма. Все силы старой Европы объединились для священной травли этого призрака: папа и царь, Меттерних и Гизо, французские радикалы и немецкие полицейские». Сегодня «священную травлю» коммунизма вместе с Церковью ведут буржуазные партии, власть и деньги имущие всего мира и примкнувшая к ним современная социал-демократия. Такого всемирного «внимания» не было оказано ни одному учению всех времен.
— Получается нечто вроде крестового похода…
— Увы, это так. В 1929 году Ватикан намечал крестовый поход против СССР, но тогда мировой экономический кризис, а затем Вторая мировая война помешали его осуществлению. Сегодня с учетом новых условий и реалий этот «поход» реализуется антихристами (пусть даже с иконами и Библией!) под знаменами либерализма. Буржуазия, как и предсказывал Маркс, «не оставила между людьми никакой другой связи, кроме голого интереса, бессердечного «чистогана». Она превратила личное достоинство человека в меновую стоимость». Ныне сущность либеральных «ценностей» кратко можно выразить так: всё и вся — от земли, лесов, газет, президентских, министерских и депутатских мандатов, ученых и журналистов, артистов и футболистов до чести, совести и достоинства — продается и покупается.
— Каков главный результат такого курса сегодня?
— В эпоху вселенской продажности богатые становятся ещё богаче, а бедные — ещё беднее. Скопление богатства в руках всё более узкого круга достигло невиданных ранее размеров. В канун нового, ХХI века в докладе ООН были объявлены такие данные. Три самых богатых человека мира владеют средствами, превосходящими совокупный ВВП 48 беднейших стран; совокупное состояние 200 самых богатых людей мира больше, чем доходы 41 процента населения планеты; разрыв между богатейшей одной пятой населения мира и беднейшей его частью составил 82:1. В России за десять лет реставрации капитализма половина богатства страны из госсобственности перекочевала в руки 150 новоявленных миллиардеров! Не понимать, что такая «либерализация» разрушает экономику и экологию, могут только лицемеры или невежды…
— Недавно на политическом форуме в Ярославле было сказано, что в России разрыв между десятью процентами самых богатых и десятью процентами самых бедных составляет отношение 16,7:1. И это повторяется в течение уже многих лет! Насколько достоверны такие явно сомнительные данные?
— Они занижены в разы! Согласно методике определения такого разрыва, предложенной академиком Д.С. Львовым, официальные данные занижают реальность более чем в три раза. Анализ Дж. Стиглица, опубликованный в майском номере журнала «Vanity Fair» за 2011 год, показывает, что по концентрации богатств узкого круга лиц Россия находится в тройке мировых лидеров.
Столь же внушительны наши «достижения» и по числу долларовых миллиардеров. В этом смысле за двадцать разрушительных лет мы вышли на третье место в мире! А Москва обошла по этому показателю Нью-Йорк и стала мировым лидером. Общее богатство ста одного московского миллиардера составляет шестьдесят процентов годового бюджета Российской Федерации. А совокупное богатство пятисот самых состоятельных граждан России на три триллиона превышает годовой доход российского госбюджета в 2010 году! Средняя зарплата российского банковского служащего в 25 ведущих банках в сто один раз больше средней зарплаты по стране. Кроме того, руководство банков получает огромные бонусы. В 2010 году члены правления Сбербанка получили премии по 70 миллионов рублей каждый — это больше среднегодовой зарплаты по стране в 276 раз!

Долг, демократия и «Скотный двор»

— Теперь хотелось бы услышать ваше мнение о дефолте США, который должен был произойти в начале августа нынешнего года. Вокруг него было много шума и противоречивых прогнозов. Как его удалось предотвратить и надолго ли?
— В 1950 году удельный вес ВНП США в мировом объеме составлял 47,1 процента, а золотовалютные резервы ещё больше — 48,5 процента. Роль мирового жандарма, войны в Корее и особенно во Вьетнаме, а также многочисленные военные конфликты в разных частях земного шара измотали экономику самой мощной индустриальной державы и превратили её в паразитическое государство. США прочно сели на «иглу», доза которой ежегодно увеличивается темпами, в разы превосходящими рост ВНП. Если происходит падение последнего, «доза» ещё больше увеличивается. Об этом свидетельствуют такие данные (в триллионах долларов).
Как видим, за десять лет нового века госдолг возрос в три раза и превысил годовой объём ВВП. В начале века годовой прирост госдолга составлял около 400 миллиардов долларов, а в 2011 году — два триллиона! По мере роста госдолга конгресс автоматически поднимает планку лимита. Что же касается шумихи вокруг очередного повышения планки лимита долга, то это связано с началом выборной кампании президента. Республиканцы пытались поднять планку частично, чтобы вернуться к этой проблеме в следующем году в разгар выборной кампании, но Обама добился поднятия планки, покрывающей рост долга до конца 2012 года, то есть до завершения выборов.
— И сколько может продолжаться процесс накопления долгов? Какой, на ваш взгляд, будет выход из создавшегося положения?
— Дефолт неизбежен. Но его срок непредсказуем, так как доллар является главной несущей конструкцией мировой финансовой системы. Её обвал может случиться стихийно через год, два, три, а может сознательно затягиваться на десятилетия. Если помните, наша беседа с вами в мае 2009 года («Правда» от 22—25 мая) называлась «Кризис или крах?» Тогда было много тревожных разговоров о кризисе…
— О нём и сейчас много говорят и пишут.
— Но это не очередной кризис перепроизводства. Происходит крах мирового экономического «порядка», у которого разрушилась несущая конструкция — финансовая система. Процесс краха длительный и волнообразный, он будет сопровождаться стихийными обострениями и потрясениями.
— Оценивая тогда новое качество очередного обострения финансового краха, вы сказали: «Оно заключается в том, что деньги уже превратились в цветные бумажки, стоимость которых определяется себестоимостью бумаги, краски и печатного станка. Плавающий курс валют — это спекуляции, мошенничество и аферы в одном безразмерном флаконе. Мировая финансовая система пришла в полную негодность…»
— Верно. Принятое тогда решение Лондонского саммита об увеличении денежной массы для погашения кризиса я назвал «подливанием масла в огонь». Тонны долларов, евро, рублей — это обезболивающие таблетки. Временно боль утихает, но болезнь обостряется и становится необратимой. Разве не об этом свидетельствует нынешняя нестабильность в экономике?
— Вы сказали, что замена негодной финансовой системы «может сознательно затягиваться на десятилетия». Это делают США?
— Не только. Долларом «повязаны» многие государства, накопившие сотни миллиардов, а некоторые и более триллиона долларов и ценных бумаг США. Стихийный обвал финансовой системы — это для них огромные потери. Тормозит изменение финансовой системы и ряд субъективных факторов.
Особо хочу подчеркнуть тупиковый путь создания новой валютной системы. Главное внимание либералов сосредоточено на двух идеях. Первая — это поиск замены доллару. Но замену надо искать не доллару, а золоту. Вторая — это сохранение плавающего курса валют. Роберту Манделле за анализ различных обменных курсов и валютных зон присуждена Нобелевская премия. Многие идеи такого поиска предложены ранее в работе лауреата Нобелевской премии Фридриха А. фон Хайека. В прошлой беседе я высказал своё видение решения этой проблемы.
Серьезной преградой на пути реконструкции финансовой системы является и военная мощь США, которую они активно используют для защиты своих экономических интересов. Но раньше они стремились хотя бы формально делать это в рамках международных отношений. В начале нового века потребление США в разы превысило их производство. Паразитизм стал запредельным! На горизонте замаячило банкротство. В этих условиях агрессивность США резко возросла. Военные конфликты, игнорирующие элементарные международные нормы и соглашения, приобрели постоянный характер. В жизни реализуется ситуация, которую описал Джордж Оруэлл в своём пророческом произведении «1984». Он детально рассказал, как Океания попеременно воюет то с Евразией, то с Остазией, требуя от них беспрекословного повиновения и принятия образа жизни победителей. Но Оруэлл предсказал не только государственный терроризм США, но и предательскую политику по отношению к членам Организации Объединенных Наций. Это сделано в его замечательном произведении «Скотный двор». Напомню, что, когда животные избавились от хозяина, они установили у себя демократическое правление. Его суть закреплена в семи заповедях. Назову две последние:
«Шестая. Животное да не убьёт другое животное.
Седьмая. Все животные равны».
Но это не устраивало свиней. Они претендовали на особую роль в «демократии» и в конечном счёте совершили «дворцовый переворот». В результате все заповеди были выброшены, а последняя коренным образом изменена:
«Все животные равны. Но некоторые животные более равны, чем другие».
После этого свиньи-надсмотрщики появились с кнутами и начали обращаться с другими животными похлеще, чем прежний хозяин-человек.
— Роль таких надсмотрщиков приняли на себя США?
— Конечно! В уставе ООН заповедей больше, чем у тех животных, но смысл такой же. Обязались не убивать друг друга и объявили: «Все люди на планете равны». Но вскоре американцы, подобно свиньям, стали претендовать на особую роль в управлении миром.
Устав ООН, как и другие международные соглашения, они отвергли. Вместо кнута свиней-надсмотрщиков американцы размахивают бомбами и ракетами, швыряют их во всех, кто не желает признать их «свинскую демократию».
США нападают на суверенные государства без предупреждения и в удобное для американцев время. Подобные нарушения международного права отныне провозглашены США официальным курсом внешней политики. В принятой в 2006 году «Стратегии США в области национальной безопасности» утверждается: «Наша конечная цель — распространение демократии по всему миру и сохранение лидерства Соединенных Штатов в сообществе демократических наций. В случае необходимости мы не исключаем возможности превентивного применения вооруженной силы против очагов возможной угрозы; даже в тех случаях, когда точное место и время возникновения подобной угрозы остается неясным».
— Иначе говоря, американская администрация оставляет за собой право применять оружие первой даже в отсутствие «прямой и явной угрозы», как это записано в конституции США?
— Именно так. В «Стратегии» рекомендуется «убедить Россию уважать ценности свободы и демократии у себя дома и не препятствовать делу развития этих ценностей в соседних государствах». Методы убеждения России весьма наглядны и убедительны. Границы НАТО подошли вплотную к российским, где размещаются теперь и объекты противоракетной обороны.
Лауреат Нобелевской премии «миротворец» Обама, используя лживую риторику «продвижения демократии в тоталитарные государства», продолжил и ужесточил методы защиты интересов США. Ярким подтверждением этого является варварский разгром Ливии. Но либералы именуют всё это «окончательной формой демократии, которую искали несколько тысячелетий»! Как говорится, без комментариев…

По страницам газеты «Правда» http://www.gazeta-pravda.ru

По материалам http://kprf.ru

 
Оставить комментарий

Опубликовал на Декабрь 9, 2011 в Мой блог

 

Метки: , , , , , , ,

Экономика Белоруссии развивается наглым выпадам вопреки


Якобы неработающая экономика Белоруссии на самом деле кормит Россию.
В ходе прошедших выборов в Государственную думу тема российско-белорусских отношений поднималась не один раз и наиболее остро там, где звучали выступления представителей КПРФ или шли дискуссии с их участием.
ВЫЯСНИЛОСЬ, что, несмотря на громкие заявления о «великой дружбе» с Белоруссией, провозглашавшиеся совсем недавно на самом высоком уровне российской власти в связи с подписанием документов о будущем Евразийском экономическом сообществе, прорежимные средства массовой информации и получающие к ним регулярный доступ так называемые эксперты по-прежнему не скрывают своей ненависти к социально-экономической системе и народной власти соседнего и союзного с Россией государства.
Сведения, сообщаемые ими телезрителям и читателям, всё так же по большей части тенденциозны и откровенно лживы. Один телеведущий, известный своим нахальством и безапелляционностью суждений, договорился до того, что объявил: в Белоруссии-де «экономики нет»! Как вам такое понравится? Вот нет экономики вообще, и всё тут! А уж про то, что «у Лукашенко экономика не работает», твердят постоянно — и в новостных передачах, и в ходе так называемых ток-шоу…
Представляется, что в ходе стартующей кампании по выборам президента России необходимо с большей решительностью, с фактами и цифрами в руках показывать лживость — и никак иначе! — подобных утверждений. А факты таковы. Вот, например, один из гигантов «неработающей» белорусской экономики — знаменитый БелАЗ, который один держит треть (!) мирового рынка большегрузного автотранспорта, работающего в карьерах, экспортирует 95 процентов своей продукции. Значительная ее часть идет в «благополучную» Россию. Отчего же так? Да оттого, что свои-то самосвалы за 20 лет «демократических реформ» Россия как-то разучилась делать, а как без них добывать кузбасский уголек, якутские алмазы и самые разные руды? Вот и в 2012 году, согласно официальным данным, Белоруссия поставит одному только ОАО «Кузбассразрезуголь» 86 гигантских карьерных самосвалов. Так это лишь одно из многочисленных добывающих предприятий России, постоянно использующих белорусскую технику, которая произведена, выходит, в условиях «неработающей» экономики!..
А вот примеры, касающиеся непосредственно желудков российских граждан. До конца истекающего года «неработающая» экономика Белоруссии поставит «работающей» России 3 миллиона 600 тысяч тонн молочной продукции. Ведь в России с ее нефтью и газом собственное сельское хозяйство по-прежнему находится в загоне, а потому и не может обеспечить потребности населения своей продукцией! А в следующем, 2012 году, согласно недавнему официальному заявлению министра сельского хозяйства РФ Е. Скрынник, поставки молочной продукции из «неработающей» Белоруссии увеличатся до 3 миллионов 700 тысяч тонн.
А вот факт относительно белорусской мясной продукции. Сошлюсь на ту же Е. Скрынник: поставки мяса и мясопродуктов из Белоруссии в Россию до конца нынешнего года составят 270 тысяч тонн. И такое же количество будет отправлено в нашу страну в 2012 году. Есть один нюанс: доля говядины в общем объеме этих поставок возрастёт. И это понятно.
Дело в том, что в условиях упорного нежелания Кремля и правительства помогать своему сельскому хозяйству как следует, а не для галочки (как все последние годы), производство собственной говядины в стране по-прежнему снижается — пусть медленно, зато неуклонно. Отсюда, кстати, и столь же неуклонный рост цен на говядину и телятину. И неудивительно: бурёнку-то вырастить «чуть-чуть» посложнее будет, чем бройлерных цыплят, успехами в производстве которых власти так любят хвалиться. А если ещё постоянно соревноваться с тенью Столыпина в том, чьё правительство больше вывезло зерна из страны — его или нынешнее, — так и вовсе в один прекрасный день может оказаться, что крупный рогатый скот вообще нечем будет кормить. Вот и получается: если в 2009 году в России было произведено 1,74 миллиона тонн говядины, в 2010-м — 1,72 миллиона, то за первое полугодие 2011-го — всего 600 тысяч тонн. При сохранении подобного темпа до конца года — с учетом сезонного фактора — падение производства говядины по итогам года в целом может оказаться более чем значительным.
В этих условиях вполне понятен интерес к белорусскому мясу: в противном случае всю говядину пришлось бы завозить из Бразилии и Аргентины, а это ещё больше отразится на ценах. Как же при всех обстоятельствах у некоторых господ поворачивается язык утверждать, что эту говядину, а также всё другое вышеперечисленное ухитряется производить «неработающая» белорусская экономика?..
Если российские нефтегазовые доходы, которые сегодня расходуются на оплату импорта, пустить хотя бы на развитие кооперации российских производителей с высокоразвитыми промышленными и сельскохозяйственными предприятиями Белоруссии, то выгоду получат обе стороны. Причем будет она значительно большей, чем просто доходы от обычной торговли. Остановка за малым: сделать именно так, а для этого нужна политическая воля на самом верху российской власти.

Олег Черковец, доктор экономических наук

По материалам http://kprf.ru

 
Оставить комментарий

Опубликовал на Декабрь 9, 2011 в Мой блог

 

Метки: , , ,

Берегите, белорусы, своего Батьку, если не хотите получить такой бардак, как у нас


Прочитала в вашей газете статью Владимира Губарева о Белоруссии. Скажу одно: всё, что им написано, — чистая правда.
Весной этого года я ездила в Белоруссию к родственникам. Шестнадцать лет назад они приехали сюда из Душанбе погостить да так здесь и остались. До сих пор моя сестра (а ей 73 года) не имеет белорусского гражданства, но с первых дней её поселения в республике без всяких проблем и проволочек ей выплачивают пенсию. Такие, как в Белоруссии, порядок и чистоту (родные живут в Светлогорске) я видела только в Европе и в Прибалтике.
Купили родственники здесь дом, рядом у них хороший сад и огород. Словом, счастливы. Дети и внуки пока в России, но в родительский дом они приедут жить обязательно.
Я вот теперь тоже хочу переехать в Белоруссию, потому что смотреть на то, что творится в нашей «новой» России, сил уже нет — везде грязь, пьянство, брошенные дети, обездоленные старики, гибнущие молодые люди. А ворюги и бандюги правят страной.
Так что берегите, белорусы, своего Батьку, если не хотите получить такой бардак, как у нас.

По страницам газеты «Правда» http://www.gazeta-pravda.ru, Надежда Ларина, 70 лет, город Иваново

По материалам http://kprf.ru

 
Оставить комментарий

Опубликовал на Декабрь 9, 2011 в Мой блог

 

Метки: , , , , , ,

Юрий Белов: Эйфория и крах Франца Гальдера


Московская битва уже 70 лет как вошла в анналы всемирной истории. Победа в ней Красной Армии означала крах стратегии блицкрига — «молниеносной войны» против СССР. Авантюристичность её стала очевидной после провала наступления на Москву немецко-фашистских войск 15 ноября 1941 года. Осознавали ли это наиболее дальновидные профессионалы войны — военачальники третьего рейха? Да, осознавали, но ничего изменить не могли.

Генерал-нацист

Почему Гитлер и его генералы вели свои войска к заведомому их поражению под Москвой? Ответ на данный вопрос помогает получить «Военный дневник» Франца Гальдера — генерал-полковника, начальника генерального штаба сухопутных войск фашистской Германии. Дневник был издан в СССР в 1971 году.
Гальдер — один из авторов военной стратегии блицкрига, плана «Барбаросса» («молниеносной войны» против СССР). Это он вместе с генералом Паулюсом разработал проект нанесения главных ударов вермахта по трем направлениям: Ленинград, Москва, Киев. Будучи потомственным германским милитаристом и активным участником подготовки захватнической войны против Советского Союза, Гальдер входил в узкий круг тех, с кем Гитлер общался почти ежедневно на протяжении ряда лет (1938—1942 гг.). Он начал вести свой дневник до нападения Германии на СССР и продолжал ежедневные записи в нём с 22 июня 1941 года по 24 сентября 1942 года — 460 дней войны.
«Военный дневник» генерала Гальдера — документальное свидетельство расистской агрессии германского фашизма. Жаждой этой агрессии была охвачена военная элита, вся без исключения. Столетиями она формировалась в тевтонском, прусском духе, нашедшем в фашизме своё наивысшее воплощение. Адольф Гитлер был своим человеком для немецких генералов. Нет ничего удивительного в том, что в «Военном дневнике» Франца Гальдера часто и с нескрываемым удовольствием приводятся высказывания его фюрера, в которых очевидна патологическая ненависть к России, Советскому государству. Вот записанные генералом слова Гитлера, сказанные им на совещании в Бергхофе 31 июля 1940 года: «Чем скорее мы разобьем Россию, тем лучше. Операция будет иметь смысл только в том случае, если мы одним стремительным ударом разгромим всё государство целиком». Данная цель была общей для Гитлера и его генералов.
Стоит остановиться на нерасторжимости военной и государственно-идеологической элиты в период гитлеровской диктатуры. Стоит потому, что в мемуарах немецких генералов этот факт не признаётся и вся вина за развязывание войны против СССР, равно как и за поражение в ней Германии, возлагается на Гитлера и его ближайшее окружение — Гесса, Геринга, Гиммлера, Геббельса… Генералы вермахта предстают в их мемуарах чуть ли не как простые исполнители воли фюрера. На самом деле они сыграли ничуть не меньшую роль в подготовке человеконенавистнической войны против Советского Союза, чем идеологи и политики германского фашизма. Они понимали и знали, что делали. Знали всю подноготную замысла гитлеровской агрессии.
Для военного руководства нацистской Германии взятие Москвы и Ленинграда имело не только военно-стратегическое значение, но и политическое — уничтожение Советского государства, а также и геополитическое — выход на магистральный путь к установлению мирового господства. Именно идею мирового господства (вожделенную в первую очередь для финансово-промышленного капитала) предложил Гитлер наследникам Шлиффена, Людендорфа, Гинденбурга. Её он представил в слегка закамуфлированном виде, как только стал рейхсканцлером. Об этом свидетельствует дошедшая до нас запись первого выступления Гитлера перед генералами.
«3 февраля 1933 г., Берлин. Высказывания рейхсканцлера Гитлера, изложенные перед главнокомандующими сухопутными войсками и военно-морскими силами во время посещения генерала пехоты барона Гаммерштейн-Эквода на его квартире. Цель всей политики в одном: снова завоевать политическое могущество… Строительство вермахта — важнейшая предпосылка для достижения цели… Как следует использовать политическое могущество, когда мы приобретем его? Возможно, отвоевывание новых рынков сбыта, возможно — и, пожалуй, это лучше — захват нового жизненного пространства на Востоке и его беспощадная германизация».
«Drang nach Osten!» — эти слова стали молитвой генералов вермахта. В «Военном дневнике» Гальдера отражено полное его согласие с расистскими устремлениями Гитлера. Генерал-нацист рассуждает в своих дневниковых записях о реализации бесчеловечных намерений с таким деловитым спокойствием, как если бы речь шла об эффективном управлении только что приобретенным новым поместьем. Читаем: «Непоколебимо решение фюрера сровнять Москву и Ленинград с землей, чтобы полностью избавиться от населения этих городов, которое в противном случае мы потом будем вынуждены кормить в течение зимы. Задачу уничтожения этих городов должна выполнить авиация. Для этого не следует использовать танки. Это будет «народное бедствие», которое лишит центров не только большевизм, но и московитов (русских) вообще».
«Военный дневник» генерала Гальдера содержит немало документальных свидетельств о решающей цели фашистской агрессии: уничтожение России — СССР как главное условие победы Германии во Второй мировой войне. Без ее достижения немыслимо было поставить Запад, весь мир на колени перед гитлеровским рейхом. Битва за Москву, таким образом, объективно приобретала всемирно-историческое значение, что отлично сознавали руководители вермахта.
13 сентября 1941 года, за 17 дней до первого наступления на столицу СССР, генерал Гальдер приводит в «Дневнике» выдержки из одобренной Гитлером Памятки верховного главнокомандования о стратегическом положении на Восточном фронте в конце марта 1941 года. В ней говорилось: «Разгром России является ближайшей и решающей целью войны, для достижения которой следует использовать все силы, не являющиеся необходимыми на других фронтах (выделено мною. — Ю.Б.). Поскольку эта цель не будет полностью достигнута в течение 1941 года, то продолжение восточной кампании в 1942 году должно стоять сейчас на первом месте в нашем планировании… Только после исключения России как военного фактора можно будет при возможной поддержке Франции (расчёт на надёжность Петэна. — Ю.Б.) и Испании начать в крупных масштабах войну против Англии на Средиземном море и в Атлантическом океане».
Обращает на себя внимание оговорка: «Поскольку эта цель не будет полностью достигнута в течение 1941 года…» Руководство вермахта осознавало, что план «Барбаросса» проваливается. Причиной тому служило неожиданное и невиданное доселе для немцев (армию Франции повергли в прах за полтора месяца!) сопротивление Красной Армии, всё чаще и чаще наносившей разящие контрудары по противнику. Чтобы спасти план «молниеносной войны» от полного провала, оставалось одно: взять Москву.
Историческое значение битвы за Москву, как никто другой, понимал Сталин. Именно поэтому он остался в столице, связав свою судьбу с судьбой её защитников. Именно поэтому принял нелегкое и мужественное решение провести парад войск на Красной площади 7 ноября 1941 года. Глубинное народное понимание значения Московской битвы для судьбы Отечества выразил политрук Клочков: «Велика Россия, а отступать некуда — позади Москва!» Огромная страна готова была к смертному бою.

Наступление любой ценой

Франц Гальдер — один из наиболее активных творцов плана «Барбаросса» — вложил в него свои немалые знания в области стратегии и тактики нанесения мощного молниеносного удара по противнику. План «Барбаросса» продумывался долго и тщательно. Длительно и скрытно готовилась к нападению на СССР гитлеровская Германия. Западные историки и военные мемуаристы пытаются всячески преуменьшить размах её подготовки к войне и представить нападение на Советскую страну чуть ли не плодом импровизации Гитлера. «Военный дневник»
Ф. Гальдера документально свидетельствует о чрезвычайной продуманности немецко-фашистской агрессии против Советского Союза. Да, план «Барбаросса» оказался авантюристичен с точки зрения рокового для германского фашизма посыла о якобы неспособности Советского государства выдержать внезапный удар страшной силы почти по всей линии его западной границы. Такого не выдержало бы ни одно государство мира. Но с точки зрения военного оперативного искусства (требующего прежде всего сосредоточения максимума вооруженных сил на главных направлениях удара, одновременного действия сухопутных сил, авиации и т.д.) план «Барбаросса» был разработан с высокой степенью мастерства.
Первые дни и недели войны были особенно тяжёлыми для нашей армии и народа. Внезапность (вероломство) вторжения и численное превосходство немецко-фашистских войск на избранных стратегических направлениях наступления позволили им быстро продвигаться вглубь нашей территории. Начальный период германской агрессии явился для Гальдера пиком его восторженного самодовольства: план «Барбаросса» вступил в действие! События развивались в соответствии с расчетами генерала. Записи «Военного дневника» первых дней войны часто начинаются словами: «Войска продвигаются в соответствии с планом», «Всё идет так, как мы предполагали». «Нет никаких оснований, — пишет Гальдер, — для внесения каких-либо изменений в план операции. Главному командованию сухопутных войск не приходится даже отдавать каких-либо дополнительных распоряжений».
Генерал, не скрывая удовольствия, отмечает, что взятие Вильнюса и Каунаса 24 июня произошло именно в тот самый день, когда эти города были заняты войсками Наполеона в 1812 году. Он уверен, что и Смоленск будет взят столь же быстро, как это удалось Наполеону. Военный гений фюрера (читайте в подтексте: и его, Гальдера) равен гению великого полководца! Путь на Москву открыт, полагает генерал. Осталось только взять Смоленск. «Фюрер считает, — пишет Гальдер 30 июня 1941 года, — что в случае достижения Смоленска в середине июля пехотные соединения смогут занять Москву только в августе». Небольшая досада: «только»… Но генерал не придает ей никакого значения. Он в эйфории. Он окрылен успехами: разработанный им план «молниеносной войны» полностью оправдывается! Быстротечный характер военных действий на Западе заявил о себе и в России! Стратегия блицкрига верна! Разница, по сравнению с войной на Западном фронте, как считал Гальдер, будет состоять лишь в сроках завершения военных действий: если для овладения Францией потребовалось полтора месяца, то для оккупации СССР нужны два-три.
Он был настолько уверен в скором окончании войны с Советским Союзом, что уже в первых числах июля 1941 года изложил в «Дневнике» соображения относительно дальнейшего плана завоевательных действий Германии. Будучи убежден, что СССР уже не представляет опасности в военном отношении, предлагал перенести завоевательные усилия на экономическое подавление нашей страны: «Когда мы форсируем Западную Двину и Днепр, то речь пойдет не столько о разгроме вооруженных сил противника, сколько о том, чтобы забрать у противника его промышленные районы и не дать ему возможности, используя гигантскую мощь своей индустрии и неисчерпаемые людские ресурсы, создать новые вооруженные силы. Как только война на Востоке перейдет из фазы разгрома вооруженных сил противника в фазу экономического подавления противника, на первый план снова выступят дальнейшие задачи войны против Англии».
Написано это было 3 июля 1941 года. Шел 12-й день войны… Как видим, Гальдер отдавал должное индустриальной мощи Советского Союза, его богатым людским ресурсам. Брал он в расчет и огромность территории нашей страны, и, не в последнюю очередь, сопротивление Красной Армии. Увы, мысль о том, что ничего этого не учитывало военно-политическое руководство фашистской Германии, высказывалась не только в западной, но (бывало) и в советской литературе о войне. Ещё как учитывало!.. «Не будет преувеличением сказать, — писал Гальдер, — что кампания против России выиграна в течение 14 дней. Конечно, она ещё не закончена. Огромная протяженность территории и упорное сопротивление противника, использующего все средства, будут сковывать наши силы ещё в течение многих недель».

Откуда такая уверенность генерала в том, что Россия повержена за 14 дней? Она происходила из опыта скоротечности войны на Западе, где война была войной армий, но не народа. Где, иными словами, она не стала Отечественной войной. Эта уверенность проистекала также из незнания народа и страны, против которых Германия развязала войну. Незнания и, соответственно, непонимания сущности советского строя как строя, социалистически преобразившего страну и народ и отвечающего коренным жизненным интересам последнего. Что и дало то единство армии и народа, которого не могло быть в странах буржуазного Запада. Именно это единство породило массовый советский патриотизм и героизм.
Гальдер предлагал «забрать у противника его промышленные районы». Ему в голову не могло прийти, что фабрики и заводы из районов, оказавшихся в зоне военных действий, будут перебазированы далеко на Урал, в Сибирь. И не только оборудование, но и миллионы квалифицированных производственных кадров (факт, не имеющий аналога в мировой истории). Ничего не вышло с экономическим подавлением СССР. Ничего из гигантской мощи советской индустрии не досталось фашистской Германии: промышленное оборудование, которое не успевали вывезти из зоны войны, уничтожалось перед приходом немцев. Было такое на Западе? Да ничего подобного! Вся промышленность Европы, покоренной гитлеровским рейхом, работала на вермахт.
Ни Гитлер, ни Гальдер, никто из фашистской политической и военной элиты не мог допустить мысли, что с первых дней войны в СССР возникнет массовое партизанское движение (оно оттянет на себя более 10% немецких войск), что героическая работа советских людей в тылу даст Красной Армии новейшую военную технику, которая качественно и количественно превзойдет технику противника. Что, наконец, ВКП(б) как сражающаяся партия выступит мобилизующей силой народа, а её вождь Сталин станет символом веры в победу над врагом, стратегом Победы. Вспомним ещё ведущую роль и единство русского народа, вспомним дружбу народов СССР в годы войны. Ни того, ни другого не должно было быть по расчетам идеологов гитлеровского рейха.
Всё сказанное явилось залогом победы Красной Армии в Московской битве. Казалось, всё тогда висело на волоске. Но почему волосок не порвался, понять можно было много позже — после По-беды 1945 года. Генералу Гальдеру не дано было осознать причины поражения немцев под Москвой, он был человеком другого мира: мыслил категориями завоевателя-нациста. Правда, редкие проблески отрезвления появились у него после Смоленского сражения. Тогда в его дневнике признавалось: «Совсем другой противник, поэтому — совсем другой опыт», «Первый серьезный противник», «До начала Смоленского сражения операция развивалась в соответ-ствии с планами, затем развитие замедлилось».

Разгром

Уже после взятия Смоленска главнокомандующий сухопутными войсками генерал-фельдмаршал Браухич на совещании подчинённых ему генералов вынужден был заявить: «Непрекращающаяся война действует людям на нервы. Поэтому понятна повышенная чувствительность. Но она должна иметь свои границы! Общее должно быть выше личного. Если это не получается, то какой бы ни был заслуженный военачальник, он должен уйти на отдых». Данный примечательный факт приведен в дневнике на 34-й день войны. До первого наступления на Москву оставалось ещё 67 дней, а нервы у немцев, как говорится, были уже ни к черту. Сопротивление Красной Армии нарастало.
Враг подошёл к Москве, имея превосходство в живой силе и технике, но был сильно измотан, нёс большие потери. 30 сентября 1941 года началось наступление вермахта на столицу, которое в конечном итоге провалилось. Провалилось и наступление, начатое 15 ноября. После него среди фронтовых военачальников появляется тревожная мысль: а не слишком ли дорогую цену приходится платить, наступая на Москву? В воздухе витал вопрос: а не придется ли зимовать в подмосковных снегах? В «Военном дневнике» Ф. Гальдера представлен процесс нарастания тревоги немецких генералов за исход Московской битвы. Поначалу эта тревога высказывалась осторожно. «Фельдмаршал фон Бок, — пишет Гальдер 18 ноября 1941 года, — как и мы, считает, что в настоящий момент обе стороны напрягают свои последние силы и что верх возьмет тот, кто проявит большее упорство».
Тот же Бок — командующий группой армий «Центр», наступающих на Москву, 29 ноября в разговоре с Гальдером высказывается уже куда определеннее: «Если развёрнутое сейчас наступление на Москву не будет иметь успеха на севере, Москва станет новым Верденом». Ещё более определенно выразил своё мнение начальник оперативного отдела группы армий «Центр» подполковник Тресков: «Нам нечего больше выжидать. Мы можем смело отдавать приказы на переход к зиме. Эти приказы должны содержать основные указания по ведению боевых действий и организации снабжения армии в зимних условиях. Следовательно, план наступления на Москву в этом году отпадает».
И что же Гальдер — внял он голосу разума? Ничуть. Того же 29 ноября 1941 года в его «Дневнике» записано: «Высшее командование считает необходимым продолжать наступление, несмотря на опасность полного истощения войск. Я заявил, что эта точка зрения совпадает с мнением ОКХ (ОКХ — главное командование сухопутных войск. — Ю.Б.)». Гальдер, как и Гитлер, готов был спасать план «Барбаросса» любой ценой, прекрасно понимая, что крах этого плана может привести к краху всей восточной кампании.
30 ноября 1941 года генерал фиксирует потери на советско-германском фронте с 22 июня по 26 ноября 1941 года. Они огромны. Общие потери войск — 743112 человек, то есть 23,12% средней общей численности войск Восточного фронта (3,2 млн. человек). Некомплект на фронте — 340000 человек. Автопарк имеет не более 50% исправных машин. Логика здравого смысла подсказывает необходимость перехода к обороне. Но вопреки логике, Гальдер 1 декабря в разговоре с фон Боком подчеркнул: «Нас также беспокоит повышенный расход сил. Однако нужно попытаться разбить противника, бросив в бой все силы до последнего». Что это — фанатизм? Нет, безысходность. Как и Гитлер, Гальдер готов был идти ва-банк: или во что бы то ни стало победить под Москвой и взять русскую столицу, или пустить под откос годами разрабатываемую доктрину блицкрига и оказаться перед неизбежностью войны со многими неизвестными, к которой Германия не готовилась. Вермахт ещё был очень силён, но противник становился всё грознее и страшнее для него.
5 декабря 1941 года Гальдер пишет: «Фон Бок сообщает: силы иссякли. 4-я танковая группа завтра уже не сможет наступать. Завтра он сообщит, есть ли необходимость отвести войска. Главком сообщил о своём решении уйти в отставку».
А 6 декабря началось контрнаступление советских войск под Москвой, завершившееся разгромом гитлеровской армии. Этого контрнаступления не ожидали главари вермахта и его верховный главнокомандующий. Разгром был полный, о нём узнал весь мир. Гитлер не желал признавать поражения. 6 декабря 1941 года в дневниковой записи Гальдера приводится успокоительное высказывание фюрера: «Русские нигде не отойдут сами. Мы также не можем себе этого позволить. Принципиально нет никаких сомнений и колебаний в отношении сокращения линии фронта». Итак, всего лишь «сокращение линии фронта», а не поражение. Гальдер, следуя «сдержанной» оценке Гитлером положения немецких войск под Москвой, 7 декабря делает в «Дневнике» запись призрачно-обнадёживающего характера: «Противник совершил прорыв с севера на Клин. В районе восточнее Калинина противник также на ряде участков вклинился в наш фронт, но эти вклинения пока удалось локализовать».
Однако разгром немецко-фашистских войск был столь велик, что Гитлеру пришлось 20 декабря 1941 года (о чём сказано в «Дневнике») объявить приказом строжайшее выполнение следующих задач: «1. Держать оборону и сражаться до последнего», «2. При этом добиваться выигрыша во времени», «3. Использовать энергичных офицеров… для сбора военнослужащих, отколовшихся от своих частей, и отправки их на передовую», «4. Все имеющиеся в распоряжении части, находящиеся на родине и на Западе, направить на Восточный фронт», «5. У пленных и местных жителей безоговорочно отбирать зимнюю одежду. Оставляемые селения сжигать» (выделено мною. — Ю.Б.), «6. Истребительные отряды для борьбы с партизанами обеспечить на родине хорошим зимним обмундированием».
Эти задачи были поставлены в первую очередь перед сухопутными войсками. Начальнику штаба данных войск генерал-полковнику Гальдеру недолго оставалось заниматься их решением. После поражения вермахта под Москвой по приказу Гитлера началась чистка генералитета. Фюреру нужны были жертвы, чтобы сохранить в зомбированном сознании немцев свой образ величайшего стратега. С февраля по октябрь 1942 года по его приказу были уволены из армии 185 генералов. Среди них — Браухич, Бок и Гальдер. Последняя запись «Военного дневника», датированная 24 сентября 1942 года, заканчивается словами: «После дневного доклада — отставка, переданная фюрером (мои нервы истощены, да и он свои поистрепал; мы должны расстаться…)»
Как всё чуть ли не по-семейному: нервы всему виной… Ещё 14 июля 1942 года, когда исполнилось сорок лет службы Гальдера в армии, фюрер пригласил его на чашку чая и вручил свой портрет в серебряной рамке с собственной надписью. Трогательная немецкая сентиментальность. И вот…
Отставка Гальдера — не личный конфликт Гитлера с начальником генштаба сухопутных войск. Причина отставки — провал плана «Барбаросса». Блестящий образец прусской военной науки разбился о мужество, героизм и стойкость советского солдата — от рядового до Верховного Главнокомандующего. Именно он, советский солдат, «развеял миф» (по словам Сталина) о непобедимости гитлеровской армии, нанёс ей первое крупное поражение во Второй мировой войне. Именно он похоронил под Москвой план «Барбаросса». Об этой причине своего краха генерал Гальдер никогда не думал.
Его крах стал лишь одним из олицетворений будущего краха всей фашистской Германии. Генералу Гальдеру еще повезло: ему не пришлось вести свой «Дневник» до 9 мая 1945 года.

По страницам газеты «Правда» http://www.gazeta-pravda.ru, Юрий Белов

По материалам http://kprf.ru

 
Оставить комментарий

Опубликовал на Декабрь 9, 2011 в Мой блог

 

Метки: , , , , , ,

Малоизвестные страницы истории. Как разгромили немцев под Москвой


Выполняя пожелания читателей, редакционная коллегия «Правды» приняла решение публиковать главы исследования заслуженного деятеля науки РФ А.В. Огнёва в пятничных номерах газеты.

Суть начатой либерально-буржуазными кругами — как доморощенными, так и закордонными — фальсификации российской истории в том, чтобы подменить наше общее прошлое, биографию народа, а вместе с ним — и биографии миллионов соотечественников, посвятивших свои жизни возрождению и процветанию нашей Родины, борьбе за её свободу от иноземного владычества. Фальсификация истории — это попытка наглой подмены самой России. Одним из главных объектов фальсификаций антисоветчики избрали историю героического подвига советского народа, освободившего мир от немецкого фашизма. Понятно, что искренние патриоты не приемлют эту игру напёрсточников. Поэтому читатели «Правды» горячо одобрили опубликованную газетой в канун 70-летия начала Великой Отечественной войны статью фронтовика, доктора филологических наук, почётного профессора Тверского государственного университета Александра Огнёва и настойчиво рекомендовали газете продолжить публикацию его разоблачений фальсификаторов истории. Выполняя пожелания читателей, редакционная коллегия «Правды» приняла решение публиковать главы исследования заслуженного деятеля науки РФ А.В. Огнёва в пятничных номерах газеты.

«Поворотный пункт» войны

Многие немецкие генералы, указывал Ширер, «считали, что, если бы им была предоставлена свобода выбора и они отвели войска с позиций под Москвой, оказавшихся непригодными для обороны, они бы в значительной степени сохранили как личный состав, так и боевую технику, располагали бы более благоприятными условиями для перегруппировки и даже для контратак… И тем не менее впоследствии некоторые генералы неохотно признавали, что благодаря директиве Гитлера войска прекратили отход и сражались на каждом рубеже, тем самым, вероятно, избежав гибели среди снегов России».
Эту точку зрения лучше всего сформулировал генерал Блюментрит: «Фанатичный приказ Гитлера о том, что войска должны остановиться и сражаться на каждой позиции независимо от местности и неблагоприятных условий, несомненно, был правильным. Гитлер понял, что любое отступление через снежные заносы и покрытую льдом местность в течение нескольких дней приведет к развалу фронта». С этим соглашался генерал Типпельскирх: «Это было одним из крупных достижений Гитлера… Если бы началось отступление, оно могло превратиться в паническое бегство». Тогда в воздухе витал призрак бесславного отступления наполеоновской армии из Москвы в 1812 году.
О тягостном настрое в немецкой армии говорят записи Гальдера. «Очень тяжелый день», — не раз он повторял такие слова, описывая очередной прорыв советских войск. «30 декабря. Снова тяжелый день!.. Фюрер по телефону вел возбужденные переговоры с фон Клюге. Он отклонил ходатайство об отводе войск северного фланга 4-й армии». Гитлер приказал 3 января 1942 года: «Цепляться за каждый населенный пункт, не отступать ни на шаг, обороняться до последнего патрона, до последней гранаты — вот что требует от нас текущий момент». Перед этим, 20 декабря 1941 года, он отдал бесчеловечный приказ: «Населенные пункты — сжечь. У местного населения отобрать теплую одежду».
Гудериан впоследствии написал: «Наше наступление на Москву провалилось. Все жертвы и лишения наших храбрых солдат оказались напрасными. Мы потерпели серьезнейшее поражение». Блюментрит, занимавший пост начальника штаба 4-й армии, понял: «Это был поворотный пункт нашей Восточной кампании — надежды вывести Россию из войны в 1941 году провалились в самую последнюю минуту… Кампания в России, а особенно её поворотный пункт — Московская битва, нанесла первый сильнейший удар по Германии как в политическом, так и военном отношениях. На Западе, то есть в нашем тылу, больше не могло быть и речи о столь необходимом нам мире с Англией».
Масштабы поражения измерялись не только этим. Гальдер это понял, хотя и несколько позднее. «Разбит миф о непобедимости немецкой армии, — писал он. — С наступлением лета немецкая армия добьется в России новых побед, но это уже не восстановит миф о ее непобедимости. Поэтому 6 декабря 1941 года можно считать поворотным моментом в краткой истории Третьего рейха, причем одним из самых роковых моментов». А Д. Фуллер заключил, что после поражения под Москвой «германская армия так и не вернула утраченную энергию, а в глазах всего мира она лишилась ореола непобедимой армии».

Несостоявшиеся победители о поражении

Подчеркнем важную мысль в процитированном рассуждении Гудериана: после поражения под Москвой «не могло быть и речи о столь необходимом нам мире с Англией». Длительная война одновременно на востоке и на западе вела Германию к неминуемому краху. Это понимали и сам Гитлер, и его окружение.
Как же трактуют это поражение германской армии западные исследователи и немецкие генералы? Начальник оперативного руководства вермахта А. Иодль сказал на совещании в Мюнхене 7 ноября 1943 года: «Однако на Востоке стихийное бедствие зимы 1941 года властно воспрепятствовало даже самой сильной воле, заставив нас остановиться».
Фуллер рассудил: «С полным основанием можно считать, что не сопротивление русских, как бы велико оно ни было, и не влияние погоды на действия германской авиации, а грязь, в которой застрял германский транспорт за линией фронта, спасла Москву». В журнал боевых действий штаба группы армий «Центр» 19 октября записали: «В ночь с 18 на 19 октября на всём участке фронта группы армий прошли дожди. Состояние дорог настолько ухудшилось, что наступил тяжёлый кризис в снабжении войск продовольствием, боеприпасами и особенно горючим. Состояние дорог, условия погоды и местности в значительной мере задержали ход боевых операций».
Якобсен писал в таком же духе о немецком поражении под Москвой: «Начавшийся период распутицы замедлил быстрое продвижение группы армий «Центр»… Хотя советские историки и по сей день недооценивают это обстоятельство, оно явилось важным фактором последующей неудачи. Ведь наступление на Москву на несколько недель увязло в грязи, замедлилось». Но зарубежные историки и мемуаристы, указывая на раскисшие дороги как основной фактор неудач немецкой армии в октябре 1941 года, делают вид, что распутица никак не сказалась на действиях советских войск. Грязь и бездорожье очень мешали отступающим советским войскам выводить с собой орудия, автомашины, радиостанции. В докладе в штаб фронта командующий 16-й армией К. Рокоссовский сообщил: «Состояние дорог настолько плохое, что создаётся угроза невозможности вывести материальную часть артиллерии и всех типов машин».
4 ноября начались морозы, грязь исчезла. «Наступила русская зима, которая создала величайшие трудности для не подготовленных к таким природным условиям немецких войск». Неужели германский генштаб, разрабатывая план «Барбаросса», ничего не знал о том, что в России бывает зима, которая создаёт «величайшие трудности» как для чужих, так и для своих войск? Многие на Западе всё ещё не хотят признать очевидной истины: в самой основе германский план нападения на СССР был авантюристичен.
Третий том «Истории войн» характерен очевидным умалением решающей роли СССР в победе над Германией. Его составитель В. Подольников, преподнося недостоверные сведения, игнорировал советские исследования и даже западные труды, дающие более или менее объективную картину войны. К тому же он плохо знает то, о чем рассуждает. Он, например, пишет, что «советские войска достигли Дуная в Бухаресте (1 сентября)». Но Дунай течет в полусотне километров от столицы Румынии.
Перепевая оправдания гитлеровских генералов, авторы тома видят причины поражения немцев под Москвой в скверных дорогах и плохой погоде: «Осенние дожди превратили дороги в болото, а затем началась суровая русская зима». Кроме жуткой погоды и плохих дорог, виноват в провале германского наступления на Москву, конечно, Гитлер, помешавший мудрым и многоопытным немецким генералам завершить войну блистательной победой. Выносится за скобки то, что он не помешал им за две недели разгромить Польшу, за 44 дня — Францию. В Германии есть люди, которые считают Гитлера гением, в книге американца М. Лэннинга «100 великих полководцев» он стоит среди них под №14, расценивается выше, чем наши полководцы Пётр Великий, Суворов, Конев, Жуков.
Однако Резун-Суворов в книге «Самоубийство. Зачем Гитлер напал на Советский Союз?» (2000 год) обрисовал Гитлера и его генералов весьма недалекими, не понимающими основ военного искусства. Выходит, был крайне низкий уровень подготовки Красной Армии, очень глупы были её командиры, если, воюя с неумелым, тупым противником, оснащенным к тому же негодной техникой, наши войска терпели жестокие поражения и отступили далеко на восток — до Москвы и Сталинграда. Книга ставит задачу запутать читателя, породить в его душе хаос. Показывая нашего опасного врага в уничижительном плане, откровенно умаляя его силу, Резун избрал такой примитивный ракурс в освещении Великой Отечественной войны для того, чтобы обесценить великий подвиг советского народа, снизить в глазах читателей значение его немеркнущей победы над фашистской Германией.
А. Ерёменко справедливо осуждал «стремление оглупить Гитлера и его генштаб, имевшее хождение в нашей военно-исторической литературе»: «У Гитлера была масса просчетов. Вместе с тем надо признать, что многие из его решений с оперативной и подчас со стратегической точки зрения были верными. …Перед нами был сильный, искушенный в военной науке враг». Манштейн считал, что Гитлер «обладал какой-то интуицией» при решении оперативных вопросов. В 1940 году генералу «оставалось только удивляться тому, с какой быстротой он разобрался в точке зрения, которую группа армий отстаивала в течение вот уже нескольких месяцев».
Победы Красной Армии серьезно снизили моральный дух немцев. За время битвы под Москвой 62000 немецких солдат и офицеров были осуждены военными трибуналами за дезертирство и самовольное отступление. Солдат А. Реннеке писал 6 января 1942 года сестре Эльзе в Мюнхенберг: «Я весь в грязи, не брит. Вши на наших телах танцуют польку. Мы выглядим намного старше своих лет. А мне только 22 года». Унтер-офицер Георг Буркель 14 декабря 1941 года признавался: «Относительно русских мы сильно просчитались. Те, которые воюют с нами, не уступают нам ни в одном виде оружия, в некоторых даже превосходят нас».
Гитлер снял с занимаемых постов 35 высших военачальников. 17 декабря он назначил себя на пост главнокомандующего сухопутными войсками Германии.

Поклонники гитлеровских генералов

В романе «Генерал и его армия» Г. Владимов, по словам писателя-фронтовика В. Богомолова, изобразил «с наибольшей любовью и уважением» немецкого генерала Гудериана, войска которого осквернили Ясную Поляну — нашу национальную святыню: он якобы антигитлеровец, «нежный любящий супруг», «мудрый, гуманный, высоконравственный человек». Но это он судил немецких генералов, выступивших в 1944 году против Гитлера, он с восторгом писал о фюрере в «Воспоминаниях солдата»: «Гитлер — в высшей степени умный человек, он обладал исключительной памятью. Гитлер обладал необыкновенным ораторским талантом; он умел убеждать не только народные массы, но и образованных людей… Самым выдающимся его качеством была огромная сила воли, которая притягивала к нему людей. Эта сила воли проявлялась столь внушительно, что действовала на некоторых людей почти гипнотически».
Армия Гудериана оставила в 1941 году кровавый и разбойничий след на нашей земле. В Ясной Поляне были дрова, но немцы топили печи книгами. Владимов с умилением писал о нем: «как христианин он не мог поднять руки на безоружного», видимо, поверив в то, как Гудериан представил себя: «Сам я противник всякого убийства. Наша христианская религия даёт в этом отношении ясную заповедь». Гудериан в мемуарах «Воспоминания солдата» заявил, что он запретил в своей группе армий бесчинства в СССР, ибо грабежи и насилия подрывают воинскую дисциплину. На самом деле этот «гуманист» приказывал: «У военнопленных и местных жителей беспощадно отбирать зимнюю одежду. Все оставляемые пункты сжигать. Пленных не брать!»
В статье «Ясная Поляна в 1941 году: правда и пропаганда» Е. Константинова отрицала утверждения «советской пропаганды …о варварстве и бесчинствах» немецких оккупантов. Ну, устроили пожар в спальне Л.Н. Толстого, комнате С.А. Толстой и библиотеке, из 14 комнат бытового музея исчезли 93 мемориальных экспоната, 37 предметов из спальни Софьи Андреевны, из литературного музея захватчики утащили «книги, картины, скульптуры чисто идеологического содержания». Вырубили в Ясной Поляне 2143 дерева, устроили кладбище немецких солдат около могилы Л. Толстого, сожгли в окрестностях имения, деревни, амбулаторию, общежитие, Яснополянскую школу, построенную А.Л. Толстой и названную именем великого писателя. Ведь «война есть война». Хотелось бы заявить: абсурдно и безнравственно утверждать, будто в Ясной Поляне оккупанты «не посягнули ни на одну из самых дорогих русских святынь», «не совершали сознательного акта надругательства». Устроенные ими пожары и грабежи безоговорочно уличали их в очевидном вандализме.
Но Константинова не унимается: какие же ловкачи-де советские журналисты: уже 13 декабря 1941 года, через 4 дня после изгнания немцев из Ясной Поляны, «Комсомольская правда» начала печатать дневник М. Щёголевой «Черные дни Ясной Поляны», и в связи с этим Константинова бросает циничную ремарку: «Завидная оперативность». Для неё чужд героический настрой советского народа в военное время, ей непонятно, что люди жили по особым законам, которые требовали от газетчиков самого быстрого отклика на злободневные проблемы.
Вызывает недоумение то, как В. Мельников в книге «Их послал на смерть Жуков?» «скромно» трактует итоги Московской битвы: «Говорить о разгроме врага под Москвой, как это постоянно отмечается в нашей исторической литературе, не приходится. Когда речь идёт о разгроме — враг должен без оглядки бежать в панике… Происшедшее под Москвой можно квалифицировать как победу оперативного масштаба». Для сведения Мельникова приведем свидетельство одного из немецких вояк — Густава Вальтера: «Наше отступление от Тулы началось 14 декабря 1941 года. Связь между батальонами часто терялась, и каждый действовал самостоятельно. Начался беспорядок. Наш батальон несколько раз окружали. Часто мы отступали днём и ночью. Питание было плохое. Крайнее физическое напряжение и наши потери значительно ухудшили настроение солдат».
Наше наступление привело германскую армию к тяжкому стратегическому поражению. Она отступила от Москвы на 150—300 километров, в битве за советскую столицу она потеряла более 500000 человек, 1300 танков, 2500 орудий. Потери личного состава группы армий «Центр», действовавшей на Московском направлении, составили, по немецким данным, 772000 человек. К концу марта 1942 года в 16 танковых дивизиях, сражавшихся на Восточном фронте, осталось всего 140 боеспособных машин. В книге «Гриф секретности снят» отмечено, что в Московской оборонительной операции мы безвозвратно потеряли 514300 человек, а в контрнаступлении — 139586 человек. На РТР же 5 декабря 2001 года объявили: в Московской битве погибли более двух миллионов наших солдат и офицеров, а воевали они саблями XIX века, взятыми из музеев.

Значение битвы за Москву

А. Василевский подчеркивал: «Это была первая в Великую Отечественную крупная наступательная операция стратегического значения, в итоге которой ударные группировки врага под Москвой были разгромлены и отброшены к западу на 100, а в ряде мест и до 250 км. Непосредственная угроза Москве и всему Московскому промышленному району была ликвидирована, и контрнаступление под Москвой переросло в общее наступление советских войск на западном направлении. Под воздействием сокрушительных ударов план «Барбаросса» рухнул, а его основа — теория молниеносной войны — потерпела полный крах, заставив фашистское руководство перейти к ведению стратегии затяжной войны».
Особое значение имело то, что после краха блицкрига и пора-жения под Москвой Германия оказалась вынужденной перейти к стратегии губительной для нее затяжной войны. Впервые в войне у немецкой армии была вырвана инициатива. Правда, в середине 1942 года она снова захватила её, но в битве под Сталинградом потеряла окончательно. Германский генерал К. Рейнгардт в исследовании о битве под Москвой пришёл к выводу, что «несгибаемое упорство советского командования и его вооруженных сил, их умение использовать климатические условия, а также своевременная переброска резервов из восточных районов страны и создание новых формирований окончательно перечеркнули стратегические планы Гитлера».
А. Исаев в своей книге «Антисуворов. Десять мифов Второй мировой» пишет: «Разработчик «Барбароссы» Ф. Паулюс считал, что в Советском Союзе «большие людские резервы из-за недостатка в командных кадрах и материального снабжения не смогут быть полностью использованы». В случае войны, по мнению верховного командования германских сухопутных войск, Советский Союз мог в принципе отмобилизовать 11—12 млн. человек, однако нехватка командных кадров и техники не позволит ему сделать это. Реальной считалась мобилизация 6,2 млн. человек. Предполагалось, что СССР выставит 107 дивизий первой волны, 77 — второй и 25 — третьей, то есть всего — 209 дивизий.
По плану «Барбаросса» предстояло «разбить эти дивизии каскадом следовавших одна за другой операций на окружение». На самом деле в 1941 году были сформированы 336 дивизий — намного больше, чем предполагало встретить гитлеровское командование, начиная войну против СССР. А. Уткин установил: «С начала Великой Отечественной войны из внутренних округов было брошено 70 дивизий. В то же время в этих округах были сформированы еще 194 дивизии и 94 бригады».
Уже 11 августа 1941 года начальник немецкого генштаба Гальдер пришел к огорчительному выводу: «Общая обстановка всё очевиднее и яснее показывает, что колосс Россия, который сознательно готовился к войне, несмотря на все затруднения, свойственные странам с тоталитарным режимом, был нами недооценен. Это утверждение можно распространить на все хозяйственные и организационные стороны, на средства сообщения и в особенности на чисто военные возможности русских. К началу войны мы имели против себя около 200 дивизий противника. Теперь мы насчитываем уже 360 дивизий. Эти дивизии, конечно, не так вооружены и не так укомплектованы, как наши, а их командование в тактическом отношении значительно слабее нашего, но, как бы там ни было, эти дивизии есть. И даже если мы разобьем дюжину таких дивизий, русские сформируют новую дюжину».
«Перманентная мобилизация, — отмечал А. Исаев, — оказалась весьма неприятным сюрпризом для немцев. Теперь для достижения успеха вермахту нужно было перемалывать советские дивизии быстрее, чем их формируют и восстанавливают. Задачей советской стороны было избегать крупных катастроф и постепенно накапливать резервы для перехвата стратегической инициативы… Был организован непрерывный конвейер восстановления существующих и формирования новых соединений. Противопоставить стратегии перманентной мобилизации немцы ничего не смогли». Это заключение было особенно верно для 1941—1942 годов.
В июне 1945 года Кейтель заявил, что после поражения немецких войск под Москвой он не представлял себе «военного решения» всей Восточной кампании. Гальдер назвал это поражение «катастрофой» и «началом трагедии на востоке». Блюментрит признал: «Московская битва принесла немецким войскам первое крупное поражение во Второй мировой войне. Это означало конец блицкрига, который обеспечил Гитлеру и его вооруженным силам такие выдающиеся победы в Польше, Франции и на Балканах. …Многие из наших руководителей сильно недооценили нового противника. После молниеносных побед в Польше, Норвегии, Франции и на Балканах Гитлер был убежден, что сможет разгромить Красную Армию так же легко, как своих прежних противников».
Английский военный историк А. Ситон в книге «Битва за Москву» (1980 год) подчеркивает, что это было «самое кровавое и жестокое сражение Второй мировой войны». Есть основания считать битву под Москвой началом коренного перелома в войне. В 1985 году на Международном научном симпозиуме в Штутгарте обсуждалась тема «Декабрь 1941 года — поворотный пункт войны». На нём американский ученый Ч. фон Лютишоу, «признавая роль битвы под Москвой, успех советских войск объяснял… вступлением США в войну против Японии». Но ведь ясно, что немецкий блицкриг провалился до японского нападения на США.
Адмирал Н. Кузнецов, вопреки распространенному мнению, не склонен был «битву под Москвой считать уже переломной», полагая, что она «создала известные предпосылки для перелома, но всё-таки переломными являются два сражения — под Сталинградом и Курская битва». В этой мысли есть свой несомненный резон, но вместе с тем следует иметь в виду огромное морально-психологическое значение победы под Москвой — и не только для советского народа. До этого фашистская Германия не знала поражений. Только Советский Союз смог остановить её победное шествие. Разгром под Москвой потряс сознание германских войск. Он показал, что немцы не всесильны, их можно бить и побеждать, на глазах всего мира был развеян миф об их непобедимости, который распространялся нацистской пропагандой. Всё это укрепило нашу уверенность в победе.

После Московской битвы

В конце лета 1941 года Гитлер одобрил Памятку ОКВ о стратегическом положении. 13 сентября Гальдер писал о её сути: поскольку разгром России не будет полностью достигнут «в течение 1941 года, продолжение Восточной кампании в 1942 году должно стоять сейчас на первом месте». Ширер предположил: «Гитлер …давно понял, что его замыслы завоевать Россию — не только в шесть месяцев, но и когда-либо — сорвались. В дневниковых записях от 19 ноября 1941 года генерал Гальдер излагает суть доклада фюрера перед группой офицеров из высшего командования. Хотя его армии находятся всего в нескольких милях от Москвы и всё ещё силятся захватить её, Гитлер оставил надежду разгромить Россию в этом году и все свои помыслы направил на достижение целей в следующем году». Гальдер записал вкратце идеи фюрера: «Задачи на будущий (1942) год. В первую очередь — Кавказ. Цель — выход к южной русской границе. Срок: март — апрель».
11 декабря Германия объявила войну США. Чем было обусловлено такое неожиданное решение? Гитлер хотел всему миру и немецкому народу показать, что поражение под Москвой не имеет серьезного военного значения, что Германия настолько сильна, что может бросить вызов даже США. Свою роль играло и то, что теперь немецкие подводные лодки могли топить и американские суда в любом месте земного шара. Но главное, пожалуй, другое. Германия этим объявлением войны хотела бы-стрее подтолкнуть Японию к нападению на СССР, показать, что у них общие враги, общие главные интересы, значит, они должны быть едиными в войне против них.
По Д. Наджафарову, найден документ о том, что «Сталин и Гитлер тайно встречались во Львове накануне Второй мировой войны». Этот «документ» — дезинформация, его подписал 17 октября 1939 года руководитель ФБР Дж. Эдгар Гувер.
Откровенный космополит режиссер М. Розовский 15 апреля 2007 года в телепрограмме В. Познера «Времена» отстаивал другую фальшивку — о том, что якобы по указанию Сталина наши разведчики 20 февраля 1942 года тайно встречались с представителями германского командования, обсуждали «вопросы установления сепаратного перемирия, а затем и сепаратного мира между СССР и гитлеровской Германией и даже совместной борьбы с мировым еврейством в лице США и Англии».
Эта ложь основательно разоблачена в книгах А. Мартиросяна «22 июня. Правда Генералиссимуса» и «Трагедия 22 июня: блицкриг или измена?! Правда Сталина».
К сожалению, В. Карпов в первой книге «Генералиссимус» тоже представил как подлинные документы ряд фальшивок. Первая — «Генеральное соглашение о сотрудничестве, взаимопомощи, совместной деятельности между Главным управлением государственной безопасности НКВД СССР и Главным управлением безопасности Национал-социалистской ра-бочей партии Германии» от 11 ноября 1938 года, вторая — «Предложения Германскому командованию», якобы подписанные Сталиным 19 февраля 1942 года, третья — некий рапорт первого заместителя народного комиссара внутренних дел СССР Меркулова Сталину от 27 февраля 1942 года.
В них вызывает подозрение уже то, что Сталин набросал свои «Предложения…» 19 февраля, а уже 20 февраля наши разведчики, получив их, встретились со своими «коллегами» в Мценске, оккупированном гитлеровцами. Переговоры шли 20—27 февраля, и уже 27 февраля сверхбыстрый Меркулов написал свой рапорт. И вот что важно: американский историк У. Ширер, работая над своей двухтомной книгой «Взлёт и падение третьего рейха», использовал секретные государственные архивы Германии, в том числе и архивы Национал-социалистской рабочей партии и тайной полиции Гиммлера. Ничего подобного об указанной выше встрече в Мценске он не сообщил.
Надо иметь в виду, что, как заявлял Президиум ЦК КПРФ 19 октября 2010 года, в современной информационной войне «в реализации неблаговидных целей используется вброс в архивные фонды России большого количества фальсифицированных и поддельных документов, искажающих роль Советского Союза и И.В. Сталина в истории ХХ века. Такого рода документы запускаются в научный оборот, используются в учебных пособиях, на их основе создаются художественные и документальные произведения».
К середине 1942 года утраченные мощности нашей военной промышленности — в крайне трудной обстановке — были восстановлены и даже превзойдены. Явственно проявилась устремленность к объединению возможностей военных и экономических сил СССР, США и Великобритании. В целом повысилась боеспособность советских войск.
Вместе с тем, по мысли Василевского, для нашего командования «время после победы под Москвой явилось периодом головокружения от успехов». В начале 1942 года Сталин, по утверждению Жукова, допустил стратегический просчет в оценке возможностей немцев. Он посчитал, что после поражения под Москвой они в растерянности, и потому надо «начать как можно быстрее общее наступление на всех фронтах, от Ладожского до Чёрного моря». Сталин рассуждал: если на каком-то направлении фронт не добьется успеха, то это всё равно будет сковывать врага, а «в это время результат будет на других участках». Но недостаток военных сил и весьма ограниченные материальные возможности не позволяли нашей армии успешно наступать тогда на всех фронтах. Не хватало даже снарядов и мин. На Западном фронте, вспоминал маршал, в период наступления «приходилось устанавливать норму расхода… боеприпасов — 1—2 выстрела на орудие в сутки».
Жуков говорил 13 августа 1966 года в редакции «Военно-исторического журнала»: «Мы вводили много дивизий, которые совершенно не были подготовлены, были плохо вооружены, приходили сегодня на фронт — завтра мы их толкали в бой». Эта практика не могла оправдать себя. Серьезных успехов наши войска не добились нигде, кроме Северо-Западного фронта, где они подошли к Великим Лукам. «За период зимнего наступления войска Западного фронта продвинулись всего лишь на 70—100 километров, однако несколько улучшили стратегическую обстановку на западном направлении». Предложение Жукова усилить фронт и продолжать там более мощное наступление Сталин не поддержал. Наоборот, во время контрнаступления вместо наращивания сил оттуда забрали 1-ю ударную армию и вывели её в резерв Ставки, а 30-ю армию передали Калининскому фронту. Впоследствии Жуков говорил, что, если бы дополнительные «силы и средства были брошены на западное направление… противник был бы смят, разгромлен и отброшен по крайней мере на линию Смоленска».

Дезинформация с помощью «Кремля»

15 марта 1942 года Гитлер заявил, что предстоящим летом русская армия будет полностью уничтожена. «Рузвельт и военные круги США, — пишет В. Силлопс, — не исключали того, что в летней кампании 1942 года Германии удастся нанести поражение Советскому Союзу». В июне 1942 года Рузвельт говорил министру Моргентау: «В целом ответ на вопрос: выиграем мы войну или проиграем — зависит от русских. Если русские смогут продержаться это лето и будут сковывать в боях три с половиной миллиона немцев, то мы определенно сможем одержать победу». Эта мысль о том, что победа во Второй мировой войне «зависит от русских», воспринималась как очевидная и Рузвельтом, и Черчиллем в 1941—1944 годах.
Генерал К. Цейтцлер писал, что летом 1942 года «Гитлер намеревался прежде всего захватить Сталинград и Кавказ. Осуществление этих намерений, безусловно, имело бы огромное значение. Если бы немецкая армия смогла форсировать Волгу в районе Сталинграда и таким образом перерезать основную русскую коммуникационную линию, идущую с севера на юг, и если бы кавказская нефть пошла на удовлетворение военных потребностей Германии, то обстановка на Востоке была бы кардинальным образом изменена и наши надежды на благоприятный исход войны намного возросли бы. Таков был ход мыслей Гитлера. Достигнув этих целей, он хотел через Кавказ или другим путем послать высокоподвижные соединения в Индию».
23 марта 1942 года советская разведка сообщила в ГКО о подготовке летнего немецкого наступления: «Главный удар будет нанесен на южном участке с задачей прорваться через Ростов к Сталинграду и на Северный Кавказ, а оттуда по направлению к Каспийскому морю». Высшее советское командование недооценило это важное для определения характера ведения военных действий в 1942 году заключение. К. Мерецков указал: «Ставка считала главной ареной будущих сражений летом 1942 года не юг, как ориентировала наша разведка, а центр, опасаясь нового наступления гитлеровцев на Москву».
Нашу Ставку бичуют за то, что она не воспользовалась полученными разведкой доподлинными сведениями о планах вермахта на летнюю кампанию 1942 года, а советские «полководцы спланировали и провели авантюрную Харьковскую операцию». Но Генштаб, как вспоминал А. Василевский, не поддерживал её, Сталин приказал считать её «внутренним делом направления и ни в какие вопросы по ней не вмешиваться», что стало «чрезвычайно большим просчетом».
Юрий Александрович Василевский, сын маршала, писал о последствиях конфликта между Верховным и Генштабом при решении вопроса об освобождении Харькова в мае 1942 года:
«И. Сталин считал возможным развернуть крупные наступательные операции в начале лета. Его решимость поддерживали К. Ворошилов, командующий Юго-Западным фронтом С. Тимошенко и член Военного совета Н. Хрущёв. Однако Б. Шапошников, Г. Жуков и А. Василевский выразили несогласие с планом проведения наступательной операции на юго-западном направлении, считая, что пока не хватает сил для её проведения».
Василевский, верно оценивая складывающееся там опасное для советских войск положение, дважды предлагал остановить уже начавшееся харьковское наступление, но Сталин «не послушал его. Дело кончилось тем, что 19 мая противник окружил наши войска в Барвенковском выступе, и они понесли большие потери». Юго-Западный и Южный фронты в мае потеряли 277190 человек, из них безвозвратно — 170958. Эта крупная неудача — результат ошибочных решений со стороны командующих и штабных работников. Жуков видел главную причину нашего поражения в этой операции «в недооценке серьезной опасности, которую таило в себе юго-западное стратегическое направление, где не были сосредоточены необходимые резервы Ставки».
А. Василевский в книге «Дело всей жизни» признал, что ошибка нашего командования состояла в том, что «обоснованные данные нашей разведки о подготовке главного удара врага на юге не были учтены». Но тогда были и другие, казавшиеся достоверными сведения о том, что немцы решили вести главное наступление на Москву. Чтобы ввести в заблуждение нашу Ставку, они искусно дезинформировали её. Выполняя распоряжение Гитлера, командующий группой армий «Центр» фельдмаршал фон Клюге и начальник штаба генерал Велером подписали 29 мая 1942 года ложный приказ «Кремль» о наступлении на Москву, который стал известен нашему командованию. Оно знало, что в центре немцы держали более 70 дивизий, московский регион имел важнейшее стратегическое, политическое и экономическое значение. По словам Г. Жукова, И. Сталин «больше всего опасался за Московское направление».

По страницам газеты «Правда» http://www.gazeta-pravda.ru, Александр Огнев, фронтовик, профессор, заслуженный деятель науки РФ

По материалам http://kprf.ru

 
Оставить комментарий

Опубликовал на Декабрь 9, 2011 в Мой блог

 

Метки: , , , , , , ,

 
%d такие блоггеры, как: