RSS

Архив метки: ДПА

В. И. Илюхин: Терроризм и преступность


Виктор Иванович, терроризм “шагает” по планете. И по нашей стране – тоже. Взрыв в метро на “Автозаводской”, постоянные теракты в Чеченской Республике, убийство ее президента Кадырова, страшная трагедия в Беслане… На протяжении последних лет только ленивый не поднимал тему о терроризме, а ситуация не меняется к лучшему. Почему?

– Действительно, сегодня эта проблема стоит как никогда остро. Достаточно вспомнить, что в 2004 году по сравнению с 2003-м количество проявлений терроризма увеличилось в полтора раза. Только за год в России было зарегистрировано почти 600 случаев. Такого скачка, таких тяжких последствий терроризма в мире не было с сороковых годов, эти черные метки – порождения новейшей истории. Мы уже не удивляемся, почему так много заказных убийств: знаем, какими деньгами располагают организованные преступные сообщества, – нанять киллера за десять–пятнадцать тысяч долларов ничего не стоит.

Наш Комитет Госдумы по безопасности совместно с другими комитетами неоднократно обсуждал эту проблему. Несколько лет назад, когда принимали Закон о борьбе с терроризмом, я сам проводил и заседания, и круглые столы, и парламентские слушания по этой проблеме. Произнесены речи, высказаны предложения – слов много, а практических шагов мало.

А вот директор ФСБ Н. Патрушев заявил, что в 2005 – 2006 годах террористических актов совершено меньше, чем в предшествующие годы.

– Да, статистика такова, но что скрывается за ней в реальной жизни? Терроризм действительно постепенно вытесняется из Москвы. Однако Северный Кавказ как был, так и остается неблагополучной, опасной зоной. Что стоит за общей статистикой? Фактический захват боевиками города Нальчика, каждодневные взрывы и выстрелы в Дагестане, Ингушетии – все направлено в первую очередь против должностных лиц этих республик, против военнослужащих. Далеко не спокойно в Северной Осетии. И меня беспокоит то, что насилие там преследует цель не только уничтожить и устрашить людей, но и ввергнуть Северный Кавказ в большую гражданскую войну.

Но буду несправедлив, если не отмечу, что наши правоохранительные органы все-таки наработали определенный опыт по предупреждению терроризма и наказанию виновных лиц.

Террор и преступность – раковые опухоли любого общества. Но чтобы понять причины их возникновения и роста, нужно взглянуть в целом на политическое, экономическое состояние страны, устройство ее властных структур.

Вы хотите сказать, что в обществе, государстве что-то не так делается?

– Почему ситуация не меняется к лучшему? Во-первых, наша идеология, если таковая есть, сегодня не может противостоять воинствующему ваххабизму – основе международного терроризма. Государство не устраняет корни сепаратизма и нетерпимости на национальной, религиозной, этнической основе. Оно не разрешает в целом постоянно растущие в обществе противоречия. Поэтому мы несем колоссальные человеческие потери и материальный ущерб. Очередная трагедия (взрыв, террористическое проявление), и тут же начинается говорильня в Госдуме, Совете Федерации, на всех уровнях. Неделя проходит – и все забывается, как будто ничего и не было. Страшное явление: мы привыкаем к тому, что убивают людей, что гремят взрывы на улицах городов и в авиалайнерах. Уже не возмущаемся. Инстинкт самосохранения притупляется. Значит, душевно грубеем, и, как следствие, властные структуры не спешат вырабатывать эффективные меры противостояния злу.

А каковы моральные принципы людей, которые приходят в правоохранительные органы? Призываемый контингент уже подвержен тем страшным, разрушительным явлениям, которые происходят в обществе. У нас же такие понятия, как нравственность, честность, беззаветное служение Отечеству, государству, ушли на второй план. На первом месте – денежный мешок, меркантильность. На этой почве в основном и происходит массовое предательство государственных, профессиональных интересов. Вчера он был еще оперативным работником, а сегодня – в охранной структуре с хорошими деньгами. Но у него сохранились связи с теми людьми, с которыми он еще недавно сидел в кабинете и у которых нищенская зарплата. На Лубянке и на Петровке, в Генеральной прокуратуре и в МВД на Житной. Ненавязчиво, постепенно, за деньги он скупает у них нужную для своего шефа информацию, а то и решения по уголовным делам. Вот так и создаются предпосылки для предательства и разложения.

А растление, безнравственность, бурными потоками льющиеся сегодня с экранов телевизора… Это нечем иным, как огромной идеологической диверсией, назвать нельзя. Это разложение нации. А без здоровой нации государства как такового быть не может.

Во-вторых, сегодня социально-экономические условия в России абсолютно не способствуют тому, чтобы терроризм, организованная преступность и преступность в целом сокращались. Вы посмотрите, насколько сильно произошло расслоение общества на бедных и богатых. Самый легкий путь – обвинить административно-правовую систему в том, что она не справляется с преступностью. А в первую очередь должны срабатывать экономические, социальные, нравственные формы ее предупреждения.

Всю преступность правоохранительная система, конечно же, не ликвидирует. Но она может сдерживать ее в определенных рамках и не позволять преступности поглотить общество. Как противовес.
Преступно проведенная приватизация и безнравственно поделенная собственность породили в обществе мораль, что надо и можно жить по понятиям криминальных элементов.

В-третьих, борьба с терроризмом требует огромных материальных и финансовых вложений, а также структурных изменений органов власти. Прежде всего мы должны нести финансовые затраты по обеспечению безопасности жизненно важных объектов, таких, как промышленные предприятия, транспортные магистрали (для Москвы – метро), атомные объекты, места наибольшего скопления населения (театры, клубы, площади и прочее).

В мае 2004 года Комитет Госдумы по безопасности пригласил всех руководителей министерств и ведомств, ответственных за борьбу с терроризмом. Мы поинтересовались, какие финансовые средства необходимы им сегодня для повышения эффективности этой работы? По скромным подсчетам – 7 млрд. рублей дополнительно к тому бюджету, который мы утвердили на 2004 год для правоохранительных органов. Направили свои предложения в Комитет Госдумы по бюджету и налогам – он у нас регулировщик всех бюджетных финансовых потоков. Там говорят: “Не более двух миллиардов”. К сожалению, урезая выделение средств на жизненно важные проблемы, мы часто забываем, какие колоссальные потери из-за этого несем впоследствии.

И еще об одной причине. Общеизвестно, что терроризм существует на огромные деньги, скрытые финансовые потоки. Сегодня теневая экономика дает примерно половину валового внутреннего продукта страны (более 40 процентов). Сюда относится криминальная и “серая” теневая экономика. Мы вообще не сможем никогда победить организованную преступность, тем более терроризм, не ликвидировав их питательную среду – теневую экономику, которая, по сути, создала свое государство в государстве.

Находясь в Госдуме более десяти лет, я на всех уровнях предлагаю решение: наступление на теневую экономику. Но, увы, никаких серьезных подвижек в этом направлении нет. Гремят взрывы, убивают людей… А что-нибудь реально сделано для прекращения финансовых потоков, направленных на подкормку терроризма? Ничего. Разве мы не знаем, через какие банки, коммерческие структуры отмываются деньги и идут на поддержку терроризма? Знаем. Многое знаем. Министр внутренних дел, руководитель ФСБ говорят, что у них на учете стоят столько-то и столько-то тех-то и тех-то. А сколько же они будут говорить, что “те-то и те-то” стоят у них на учете? Когда же займутся их ликвидацией? Пример. Я не в восторге от американцев. Само их государство – это главный международный террорист. И проявление государственного терроризма инициируется из Америки. Она подпитывает терроризм своей эгоистической даже не геополитикой, а геоэкономикой. Но когда произошли события 11 сентября, там ликвидировали десятки структур, так как имелись сведения, что эти финансовые и коммерческие организации сотрудничают с террористическими организациями. Закрыли также и счета стран-авуаров. У нас же подобного не происходит. Правда, пример с Соцбизнесбанком свидетельствует, что власть наконец стала действовать (через банк, как сообщалось в прессе, проходили деньги чеченских террористов).

А что в законодательном плане предлагается депутатами, и, в частности, вашим Комитетом по безопасности?

– Будучи председателем Комитета по безопасности (1-го и 2-го созывов Думы), мною и рядом депутатов в числе первых были разработаны и предложены законопроекты “О борьбе с коррупцией” и “О борьбе с организованной преступностью”.

Дважды закон “О борьбе с коррупцией” отклонял президент Ельцин. Новый проект этого закона группа депутатов внесла в первом чтении в начале 2004 года. Скоро пойдет третий год, а ко второму чтению не приступили. В первых проектах мы “рубили” корни коррупции, а сейчас даже выхолощенный, пустой закон не хотят пропускать.

Закон “О борьбе с организованной преступностью” – тоже один из первых моих законов, который я писал вместе с группой депутатов и работниками МВД. Получился надежный закон. Но президент отклонил и его. Возникает вопрос: почему? Я могу вам ответить словами одного из помощников президента Ельцина по финансовым и экономическим вопросам. В интервью одной из московских газет, коснувшись вопроса законности и правопорядке, он цинично заявил, что активная борьба с коррупцией, с организованной преступностью может торпедировать все социально-экономические реформы, которые сегодня проводятся в России. Это 1994 год. Вот она, идеология. Вот почему и в Госдуме, и у президентов на устах: “Это не проходит, то не проходит”. И снова повторю: коррумпированная власть с коррупцией не станет бороться, хотя отдельные уголовные дела для видимости и будут возбуждаться. Вот это самое страшное.

И еще: за пять последних лет российское правительство на своих заседаниях ни разу не обсудило состояние преступности в стране и не предложило комплексной, глубоко продуманной и всеохватывающей программы мер по ее предупреждению. Как это могло случиться? Проблема, несомненно, сложная, а правительство мне все больше и больше напоминает не организаторов, а команду бухгалтеров, потому, видимо, и жизнь у нас с вами чаще всего горькая.

Организованная преступность существует благодаря огромной финансовой базе, утечке капиталов в сотни миллиардов долларов. Что законодатели сделали в этом плане? Вот в свое время мной был предложен закон “О противодействии в легализации незаконно нажитого”, в котором предусмотрены эффективные меры по противодействию незаконному вывозу денег за рубеж. Убедил Думу, убедил Совет Федерации. Закон дошел до В. Путина, но тот его отклонил. И тут же депутат Госдумы А. Шохин вместе с банкирами написал другой закон “О противодействии в отмывании (или в легализации) преступно нажитого”. У меня – “незаконно нажитого”, а у них – “преступно нажитого”. А ведь преступность и незаконность – это разные вещи. И этот закон на ура приняли в Думе депутаты от фракций “Единство” и “Отечество – вся Россия”, так как он шел от имени президента. Приняли пустышку. Зато перед международным сообществом отчитались: мы имеем специальный закон. Ущербность этого закона заключается в том, что прежде, чем противостоять легализации “грязных” денег, необходимо доказать преступность их получения. А что такое доказать “преступно нажитое”? Это, как минимум, судебное решение или постановление следователя, если дело прекращается не по реабилитирующим основаниям.

Плюс ко всему – все растягивается по времени, иногда годы уходят на доказывания. Преступники, конечно, ждать не будут. В итоге вся надежность и эффективность противодействия сводится к нулю. Потом: если “преступно нажитое”, то ответственность несут лишь физические лица. А как быть с юридическими лицами: банками, коммерческими структурами, предприятиями, которые чаще всего используют и отмывают “грязные” деньги? Вопрос не простой.

Недавно нами были предложены поправки, направленные на пресечение финансовой подпитки терроризма. Суть поправок: сделать более прозрачной, доступной коммерческую и банковскую тайну для правоохранительных органов и спецслужб. Ведь сегодня, чтобы получить сведения о прохождении финансовых потоков, надо и к прокурору сходить, и в суд, и т. д. Вы думаете, эти предложения нашли понимание в Госдуме? Ничего подобного – фракция “Единая Россия” заблокировала принятие поправок. Как же так? С одной стороны, звучат заявления о том, что мы хотим бороться с терроризмом и боремся с ним, а с другой стороны, конкретных предупредительных мер нет.

Вы сказали, что требуются структурные изменения органов власти. Что вы имели в виду: у нас слабые силовые структуры, нет централизации их деятельности или у них отсутствует профессионализм?

– На мой взгляд, присутствуют все факторы, о которых вы упомянули. И вот почему. Весь акцент борьбы с преступностью сегодня перенесен на правоохранительную систему. Уголовное законодательство эффективно работает только тогда, когда преступление становится исключением из правил. При этом эффективность достигается за счет мобилизации и слаженной работы всех силовых структур государства.
Пример. 70-е годы, взрыв в московском метро. От рук армянских террористов пострадали люди. Тогда все правоохранительные органы СССР работали, не покладая рук. В той ситуации четко и грамотно действовали следователи органов госбезопасности: осмотрели место происшествия, собрали улики, проанализировали доказательства. Остался вопрос: кто? Наша разведка получила информацию за рубежом, о том, что дашнакская партия вынашивала такие планы. На основе этой информации и было раскрыто преступление. А все потому, что тогда КГБ был одной структурой, отвечающей за национальную безопасность страны. Разведка дополняла контрразведку (сегодня – Федеральная служба охраны, а тогда было 9-е управление КГБ). До последнего времени существовала Федеральная служба правительственной связи, а раньше это было 15-е управление КГБ. Все было в едином кулаке, одно подразделение дополняло другое. И цель достигалась. К тому же тогда государство несло меньше финансовых, материальных затрат. Тогда только председатель КГБ СССР имел воинское звание генерала армии, теперь – каждый руководитель федеральной структуры. Было пять заместителей, сейчас счет пошел на десятки. Были одна коллегия, одна материально-техническая, учебная база, одна система медицинских учреждений. Сейчас всего этого просто не счесть.

Еще один момент – организационный. Я подчеркиваю, на острие борьбы с терроризмом сегодня находится правоохранительная система. Но у нас органы внутренних дел фактически “замордованы” неимоверной нагрузкой, Московское ГУВД особенно. Ведь люди работают фактически не восемь, а шестнадцать– восемнадцать часов в сутки, без выходных и отгулов, без весомой материальной компенсации, без возможности присовокупить дополнительные дни к отпуску. Возникает вопрос: что ожидать от людей, которые просто физически не могут справиться с валом преступлений? Мы ведь обманываем самих себя.

Часто говорят, что законодательная база плоха, несовершенна. Возможно. Но главное, чего сегодня не хватает в плане эффективного противостояния терроризму, организованной преступности и в целом преступности, – это координации действий силовых министерств и правильного, эффективного применения тех законов, которые у нас есть. Может быть, после создания в начале 2006 года антитеррористического центра координацию действий удастся наладить и эффективность применения законов повысить. Правда, смешали в этом центре все в кучу: представителей исполнительной, законодательной власти, правоохранительных органов… При таком подходе трудно рассчитывать на серьезный результат. Но надо подождать, излишнее и ненужное всегда можно отсечь.

Снизился уровень профессионализма, так как произошел отток специалистов в коммерческие структуры. Как тут не вспомнить те годы, когда я пришел на работу в Генеральную прокуратуру СССР! Каких “китов”, маститых следователей я застал… Громов, который расследовал дело Абакумова (50-е годы), Кежоян – специалист в расследовании умышленных убийств (ему не было равных), Лукашов в МВД – следователь по особо важным делам, блестяще расследовал дела о хищениях. Сейчас же нарушена преемственность. Утрачены навыки и наработки, забыты традиции.

Виктор Иванович, что, по вашему мнению, является благодатной почвой для роста числа членов террористических организаций, преступных группировок?

– А почему преступности не расти? Сегодня, по официальной статистике, свыше 30 млн. людей живут за чертой бедности. Вы думаете, в этих жестких условиях, в которых оказывается человек, он не будет искать выхода, как прокормить себя, свою семью? Будет. И этот выход не всегда будет законным. Вот она, база, подпитывающая наемную армию убийц, террористов! У нас сегодня только частные охранные структуры насчитывают почти 1 млн. человек. Какая огромная армия трудоспособных людей! А ведь когда-то они стояли у станков, приносили государству благо, а сегодня охраняют “тело”, участвуют в разборках, устраняют конкурентов по указке своих хозяев. Из кого на первом этапе формировалось это охранное войско? Из криминального элемента.

В советское время работать с оступившимися и противостоять преступности было, если можно так сказать, легче. Начальник УВД области знал, сколько лиц, освобожденных из мест лишения свободы, ежемесячно прибывает в область. Уже думали, как их трудоустроить, как занять, где поселить. Была даже некая разнарядка: на завод – 10 человек, в совхоз – 3 человека и т. д. То есть, было внимание, возможности, финансы. Все было продумано, информация поступала: с кем отбывший наказание общается, чем занимается. Была отлажена система контроля со стороны участковых. Американцы приезжали перенимать наш опыт. А сегодня кто ждет человека, который вышел из тюрьмы? Не дай бог, если он потерял жилье, не сможет на работу устроиться, создать семью. Тогда снова займется криминальной деятельностью и снова попадет в колонию. Если не убьют. Каких-либо институтов по работе с такими людьми уже нет. Ну и как после этого мы можем говорить о какой-то системе предупреждения преступлений?!

Другая причина роста членов террористических организаций, преступных группировок – появление десятков тысяч уволенных военнослужащих, сотрудников спецподразделений силовых структур. Они стали не нужны государству. Их оставили без квартир, без работы. И эти грамотные, здоровые люди пошли в охранные структуры, теневой бизнес, преступные группировки.

Еще одним источником пополнения преступного мира является молодежь. Сегодня в стране, только по официальным данным, число беспризорных детей превысило 700 тысяч! Да после Великой Отечественной в стране, разоренной войной, таких “ничейных” детей было в несколько раз меньше! На Северном Кавказе сегодня до 70 – 80 процентов молодых людей не заняты, не имеют работы. Мы словно заранее готовим преступный элемент. Вместо говорильни надо в каждом микрорайоне через улицу строить спортивные городки, создавать секции. В 70-х – начале 80-х годов в Советском Союзе при поддержке Генеральной прокуратуры и МВД распространялся опыт Пензенской и Белгородской областей в борьбе с правонарушениями среди несовершеннолетних. Разработали программу по созданию в этих областях ста клубов по интересам для несовершеннолетних. За каждым заводом были закреплены свободные помещения, подвалы, требовавшие капитального ремонта. И предприятия города доводили эти помещения до ума. Были созданы спортивные секции, клубы по интересам, станции юных техников, фото-студии. В качестве воспитателей привлекали студентов пединститута, бывших военных, спортсменов. Много родителей участвовали в этой работе. Детей убрали с улицы – они сами бежали в кружки, там им было интересно, с ними занимались. Все были под присмотром. А сегодня мы делаем хоть что-то подобное? Нет! И никто в правительстве эту проблему не замечает.

И отчего, скажите мне, преступности не расти, когда, по данным только МВД, сегодня более 6 млн. человек употребляют наркотики? Не в медицинских целях, конечно. Вот здесь я законодателю, то есть депутатам Госдумы, готов предъявить серьезный упрек. У нас, как говорится, стрелы летят в разные стороны. Количество наркоманов растет, а правительство увеличивает легализованную дозу потребления наркотиков. В Уголовном кодексе СССР была жесткая ответственность за употребление наркотиков. Вот когда я в 70 – 80-е годы был заместителем прокурора Пензенской области, для меня десять преступлений, связанных с наркоманией, в год было ЧП. Сегодня сотни – “нормальная” ситуация. Мы словно отпускаем вожжи, постоянно делая послабления в потреблении и распространении наркотиков. Да, главный удар должен быть направлен на сбытчиков. Но если есть спрос, значит, будет предложение; если есть предложение, значит, спрос обеспечен.

Виктор Иванович, насколько эффективна судебно-правовая система? И какова роль депутатов в вопросах ее совершенствования?

– Судебно-правовая реформа проходит с большим трудом и перекосом. Во-первых, мы создали ее по принципу замкнутого круга. Нет внешнего воздействия, она варится в собственном соку. Вы скажите, судебная система когда-нибудь перед кем-нибудь отчитывалась? Судьи назначаются пожизненно, имеют высочайшую неприкосновенность, то есть внешне они защищены,– это одна сторона медали. Посмотрим на обратную сторону, что там? А там эта непрозрачная броня защиты дает возможность судьям самовольничать. Раньше судьи избирались, теперь назначаются. Нет свежего притока, нет контроля. Смеялись над народными заседателями. Но ведь они частенько обоснованно не соглашались с квалификацией преступлений, с мерой наказания. И часто были абсолютно правы. Судье, если он был нечистоплотным, надо было их уговаривать, а это не всегда удавалось. А сейчас судья один правит, самостоятельно. У прокуратуры же отобрали право на принесение протестов на судебные решения. Когда принималось это законодательство, я предупреждал, что наши законы – уже готовые предпосылки к тому, что российская судебная система будет гнить и разлагаться. Это мы сегодня и наблюдаем. По некоторым социологическим опросам, судебная система по пораженности коррупцией выходит в отдельных регионах уже на первое место. Это страшно.

Я бы вновь вернулся к выборности мировых судей и судей районного, городского уровня прямыми тайными выборами, предварительно отбирая их кандидатуры для включения в списки голосования с учетом профессиональных, личностных данных, чтобы шарлатаны не попали в судейское кресло. Механизм отбора можно отработать, но в нем решающее значение должны играть общественные организации.
Говоря о роли законодателя, мы должны признать, что принятый Уголовный кодекс получился размытым, неконкретным. С его введением происходит расширение уголовно-правового воздействия. В бывшем советском Уголовном кодексе было примерно 360 статей. А сейчас – 460. Возобладала позиция: чуть что, тут же давайте вводить уголовную ответственность. Это опасный путь. Вместо декриминализации мы, наоборот, криминализируем ситуацию в России.

Второй момент. Новый Уголовно-процессуальный кодекс. Он введен не так давно. Но уже появилась опасность возрождения “бериевщины”. Ведь сегодня следователь и дознаватель включены в сторону обвинения. Тем самым заранее закрепляется обвинительный уклон. Да, мы сказали: вот защита, вот следствие. Но мы не дали защите равных условий и возможностей для сбора доказательств. Например, подозреваемый или обвиняемый говорит: “Вы запросите, я вот там-то работал, у меня хорошая характеристика и т. п.”. А следователь говорит: “У тебя есть адвокат, вот пусть он и запрашивает”. Кому это выгодно? Формалистам, которые принимали Уголовно-процессуальный кодекс.

Вспоминаю время, когда находился на прокурорской работе. Мы тогда, основываясь на законах, провозглашали независимость и самостоятельность следователя. Требовали от него всестороннего исследования как оправдывающих, так и уличающих доказательств, выяснения смягчающих и отягчающих вину обстоятельств. А сейчас он только обвинитель. Тягчайшую ошибку допустил законодатель.

А что с прокурорским надзором и правом прокурора приносить протест по ходу или по результатам судебных разбирательств?

– Мало того что мы создали судебно-правовую систему по принципу замкнутого круга. Нынешние арбитражное, уголовно- и гражданско-процессуальное законодательства, как я уже говорил, лишили прокурора возможности приносить протесты. А это было одним из эффективнейших средств исправления судебной ошибки. Тысячи, если не сотни тысяч прокурорских протестов удовлетворялись. Значит, в отношении тысяч людей, прошедших через суды, восстанавливалась справедливость, торжествовала истина. Теперь этого нет, и кто выиграл? Прокурор, лишенный возможности приносить протест, может писать только представление. А значимость этого представления такова, как и значимость кассационной жалобы другого участника судебного процесса (осужденного, потерпевшего и т. д.). Ну, если функции надзора отнять у прокуратуры, тогда зачем вообще прокуратура?

В советском процессуальном кодексе провозглашалось: “Суд, прокурор, следователь, орган дознания должны принять все меры к тому, чтобы установить истину по делу, чтобы виновный был справедливо наказан, а невиновный не привлечен к ответственности”. Функции суда сегодня: “Суд обязан создать равные условия для спора сторон в судебном процессе”. Суд превратили в нотариат. Я понимаю, что спор позволяет установить истину. Но спор так же эффективно может и утопить эту истину. Все зависит от того, насколько одна из сторон подготовлена и как срабатывает субъективный фактор. И судья, по сути дела, играет пассивную роль в исследовании доказательств. Это что, эффективная судебная система?

Сегодня у нас судья – это фактически наблюдатель. Согласно Уголовно-процессуальному кодексу обвинение представляет государственный обвинитель в лице прокурора. Прокурор допустил ошибку: в своей обвинительной речи заявил, например, что отказывается от обвинения по одному или другому составу преступления или вообще отказывается от обвинения в отношении подсудимого. Судья видит, что совершена ошибка, что прокурор или, мягко говоря, заблуждается, или лжет с определенным злым умыслом. И судья не может в процессе судебного разбирательства исправить ошибку, не может осудить по тому обвинению, от которого прокурор (государственный обвинитель) отказался. И нужно потом или кассационную жалобу подавать, или представление, чтобы кассационная инстанция отменила решение суда и вернула дело на новое рассмотрение. Какую волокиту создали! Это еще нам жестко аукнется.
В факте урезания прокурорского надзора, на мой взгляд, легко усмотреть определенные тенденции.

Прокуратура, в отличие от многих других органов, как-то сохранила свою принципиальность, оказалась более-менее на высоте по сравнению с другими органами государственной власти. Ею стали возбуждаться уголовные дела по губернаторам, по коммерческим структурам. Многим это не понравилось, и некоторым депутатам, которые сидели или сидят в Госдуме, в том числе: затронули интересы тех коммерческих структур, банков, которые подпитывают партии и этих депутатов на выборах. Ну давайте тогда уберем право прокурора на принесение протеста, а то и пойдем еще дальше: отменим право внесения исков по возмещению ущерба! Чисто эгоистические корпоративные интересы.

Начиная с Горбачева, а может быть, даже с Хрущева, у многих везде – в голове, ногах, печенке – сидит реформаторский зуд. Во власть приходят с одной целью: сломать, поделить, снова переделать, что к государственному управлению не имеет никакого отношения, но зато помогает прослыть великими реформаторами, оставить свой след в истории. Вместо того чтобы налаживать работу, заниматься организацией труда, выискивать слабые моменты и прочее, начинают сливать министерства, ломать внутренние перегородки. Устала уже правоохранительная система от подобных скоропалительных реорганизаций. Но этого “реформаторам” мало. Хотят новизны в законодательном плане, но как ее найти, не знают. Что делают? Берут, например, английское, американское и российское законодательства. И создают некий симбиоз. В том-то и суть. А ведь у нас же есть свой богатый опыт. Давайте обратимся к дореволюционным временам, если советские не устраивают. Хотя замечу, что правоохранительная сфера советского времени накопила в себе замечательный опыт. Эффективной была система правосудия, и эффективно работала сама система правоохранительных органов. Но вот берут чужое, слепо выдергивают что-то и переносят на нашу действительность… Я всегда в таких случаях привожу слова моего земляка Ключевского: “Слепое копирование западного образца и перенесение его на тело России ничего кроме как раковой опухоли не вызовет”. Это еще одна беда нашего законодателя: от незнания собственного, нашего опыта, от отсутствия глубоких жизненных познаний и появляются убогие законы.

Почему же наши депутаты не видят опасности для общества, страны в том или ином принимаемом законе, не просчитывают или, точнее, не учитывают последствия его действия?

– Вы верно это заметили. И я хочу сказать об ответственности законодателя. Люди приходят в Госдуму, Совет Федерации самые разные. Некоторые – просто временщики, отбывающие депутатский срок, занимающиеся своими личными проблемами. Прийти, получить определенные блага, статус депутата Госдумы и на этом поставить точку – вот цель временщика. К сожалению, мало, очень мало законодателей, которые работают на перспективу, думают о будущем страны. Очень мало государственников, патриотов, квалифицированных специалистов. Я с уважением отношусь к молодым людям, но когда речь идет о такой сложной работе, тонкой материи, как законотворчество, то здесь без профессионализма, без накопленного опыта не обойтись. Вот бывший депутат Госдумы Вульф предлагал: “Давайте легализуем все сексуальные услуги”. Это подход не государственника, а потребителя, рыночная психология: из чего можно извлечь выгоду. Как пример этого – значительное послабление наркомании.

Продали, приватизировали промышленность. Государство получило крохи, так как экономику растащили по карманам “братаны”. Что еще осталось? Земля. Давайте землю продавать. Началась распродажа земли. У кого земля оказалась в руках, у труженика? Нет. Тому, кто хотел работать, мы не помогли: ни кредитами, ни другими послаблениями. Совхозы растащили (кому вилы, кому грабли). Я не против того, чтобы где-то и в чем-то формы собственности менять. Но там, где коллективное хозяйство эффективно работает, его нельзя трогать. У нас были возможности и фермера поддержать – земли-то достаточно. А всю базу сельского хозяйства взяли и разрушили в одночасье. Теперь давайте леса продавать. И продают. Приморье, Сибирь скоро в пустыню превратятся, в Карелии леса не остается. Но древесину опять за бесценок за границу вывозят, себе ничего не остается.

А демографические проблемы? Россия вымирает. За время путинского правления число детей сократилось более чем на 5 млн. человек.

Все эти процессы подрывают российскую государственность. И, мне кажется, работа эта ведется срежиссированно.

Но, Виктор Иванович, ведь и правительство, и обе палаты Законодательного собрания должны координировать свои действия. Тем более во властных структурах имеется столько научных центров, фондов, которые предназначены для выработки предложений по стратегии развития страны, выявлению причинно-следственной связи сложившегося положения в обществе.

– Я хочу сказать, что власть сегодня достаточно коррумпирована. Ее представители поражены идеологией потребительства, стремлением наживы. И когда говорят, что надо бороться с коррупцией, я отвечаю: надо бороться с властью. А сама власть с собой бороться никогда не будет. И мы попали в замкнутый круг. К сожалению, должен сказать, что нет, не прослеживается ярко выраженной политической воли первых лиц страны навести в доме порядок. Оказавшись во властных структурах, все начинают пользоваться своим особым положением, и, увы, их интересы давно перемешались с интересами представителей теневой экономики, а значит, терроризма и преступности.

У властных структур нет никаких нравственных тормозов. Есть попытки все свести только к одному: правоохранительная система должна бороться. Да, я соглашусь: правоохранительная система отвечает и за профилактику, и за раскрытие. Но, подчеркиваю, это уже четвертый рубеж. В свое время была принята правительственная программа борьбы с преступностью, которую подготовили правоохранительные органы. Но если возьмете стенограммы заседаний правительства г-на Касьянова за последние три-четыре года его премьерства, то вы не найдете в повестке ни одного вопроса, который был бы связан с обсуждением хода выполнения данной программы. Ни разу никто даже не дал оценки состояния дел.
Но есть другое. Вы посмотрите, какова тенденция, как используется правительственный трамплин. Начнем с Гайдара. Пока был и.о. премьера, создал свой фонд “Институт переходного периода”. Сколько мы будем переходить? До тех пор, пока Гайдар будет жить, видимо, и этот институт будет существовать. Но ведь туда перекачали деньги. Фонду отдали прекрасное здание, совсем недалеко от Госдумы. Сам фонд занимает, дай бог, одну десятую. Всю остальную площадь сдают в аренду и получают огромные деньги.
Петр Авен – бывший министр внешнеэкономических связей. Пока был министром, создал свой фонд, свой “Альфа-Банк”. Перекачали туда деньги. Этому банку передали еще право взимания внешних долгов России, оставляя определенные проценты в нем.

Потанин. Пока был вице-премьером, прибрал Норильский завод. Потом плюнул на всех нас, на государство, и сегодня он один из богатейших людей страны. А где сейчас г-н Шумейко, г-н Сосковец – бывшие руководители Совета Федерации и правительства? Пока были во власти, создали себе материальную и финансовую базу. Создали и ушли. Думаю, что наш президент тоже уйдет на Газпром. И видимо, Миллер как раз и держит, греет ему это место.

Я занимался фондом Горбачева. В 1991 году его организовали десять человек: Шеварднадзе, Горбачев,
Яковенко и прочие. Вложили по 10 тысяч рублей. Но уже через неделю на счетах этого фонда было примерно 360 тысяч американских долларов, более 100 тысяч английских фунтов стерлингов, немецких марок, японских иен и прочее. Зарубежные государства через свои структуры, находящиеся здесь, в Москве, и оказали Горбачеву помощь. За что? За разрушение великого государства СССР.
Расплодилась безответственность и безнаказанность в государственной власти. Ведь никто у нас за время пребывания в ней не отчитался. Первый президент помахал рукой: “Я ухожу добровольно, досрочно”. Губернаторы кричали, что они избраны всенародно, и тоже ни перед кем не отчитывались. Не отчитываются и министры.

Еще одному явлению поражался, особенно при Ельцине это было заметно: преступность растет, раскрываемость оставляет желать лучшего, правоохранительная система фактически не срабатывает, как должна срабатывать. Но генеральный прокурор получает звезды, министры – очередные звания, Героев им присваивают. И эта “традиция” перешла по наследству к Путину. Если награждают за провалы – значит, можно так работать. И все уже свыклись, считают, что это нормально.

Подчеркиваю, что одна из наших главных бед заключается в том, что имитация и словоблудие заняли в политике основное место. А большой конкретной работы нет, потому что сегодня к власти пришли люди, которые не заинтересованы в том, чтобы в стране был порядок и велась эффективная борьба с преступностью, чтобы не было нетрудовых доходов и не растаскивалась казна. Это трагедия для страны, для всех нас. Вот и встает в первую очередь вопрос не о преступности, а о власти.

Источник

 
Оставить комментарий

Опубликовал на 9 октября, 2011 в Мой блог

 

Метки: , , , , , ,

В. И. Илюхин: 2006 год, итоги Реформ Вооруженных Сил.


Состояние и боеготовность вооруженных сил любого государства определяются в первую очередь их оснащенностью современной техникой и вооружением, надежностью управления войсками, уровнем выучки и дисциплины, социальной защищенностью и патриотизмом людей в погонах. Однако и они, в свою очередь, зависят от отношения государства и общества к армии и флоту, от степени развития экономики, оборонного комплекса, образовательного, демографического состояния и нравственных принципов общества. Вооруженные Силы Российской Федерации в этом смысле не исключение, и их нынешнее состояние во многом предопределилось разрушением Советского Союза, его армии и флота.

Что же досталось нам после января 1992 года? Из шестнадцати военных округов, имевшихся на территории СССР, в России оказалось восемь, из которых половину составили округа внутреннего, а не передового базирования. Соответственно, отсюда и более низкий уровень их оснащения. За пределами страны остались тринадцать общевойсковых армий и корпусов, четыре танковые, две ракетные армии стратегического назначения, три армии ПВО, пять воздушных армий. И надо отметить, что это были наиболее подготовленные, первоклассные соединения.

На территории бывших союзных республик размещались многие станции раннего обнаружения и предупреждения, пункты оперативно-стратегического назначения и базы.

В результате предательских Беловежских соглашений Московский военный округ стал приграничным военным округом, поскольку территория российского государства сузилась до таких размеров. И здесь уместно отметить, что до 1991 года воздушным эскадрильям НАТО, чтобы долететь до Москвы, необходимо было преодолеть 1700 километров. Их встретили бы четыре с половиной тысячи советских самолетов и две с половиной тысячи зенитно-ракетных комплексов, не говоря уже о войсках государств Варшавского договора. Сегодня от границы до нашей столицы с северо-западного направления всего 600 километров, она слабо защищена. К сожалению, приходится констатировать, что остаются без надежного воздушного прикрытия и огромные участки российской границы со стороны Каспия, Казахстана. И со стороны Северного Ледовитого океана – тоже.

В угоду военно-политическому блоку НАТО Б. Ельцин в спешном порядке вывел из Восточной Европы, в основном из Германии, одну из самых мощных группировок российских войск, насчитывавшую более 300 тысяч военнослужащих. Эти войска выводились на неподготовленные места дислокации, нередко в открытое поле, были растасканы по регионам страны, а затем фактически прекратили свое существование.
По экспертным оценкам, нынешняя российская армия не в состоянии проводить операции стратегического масштаба, осуществлять крупномасштабную переброску войск в различные регионы не только за пределы страны, но и на внутренней территории. Защиту границ Отечества она сможет обеспечить лишь при незначительной продолжительности боевых действий.

Данный вывод, к сожалению, близок к истине.

Речь идет в первую очередь о том, что военная реформа, о которой политическое руководство страны говорит уже пятнадцать лет, окончательно зашла в тупик. Ее проведение оказалось во многом подменено показухой и обещаниями. Существенного перевооружения армии и флота так и не произошло, как не произошло и необходимого укрепления в них дисциплины и правопорядка, повышения уровня социальной защищенности людей в погонах. О каких ответственных реформах можно говорить, если только после дичайшего избиения рядового Сычева в Челябинском танковом училище президент распорядился провести в войсках организационные и правовые мероприятия по укреплению дисциплины. Почему сейчас, а что делалось раньше, господин президент?

Вооруженные Силы находятся в кризисном состоянии, а вопросы обороны и безопасности страны даже не включены в число приоритетных национальных программ. Это не значит, что надо предать забвению или вытеснить из числа актуальных направлений образование, здравоохранение, жилье, сельское хозяйство. Все можно совместить, и ресурсы для этого есть, например, огромные доходы, получаемые от продажи на мировом рынке нефти и газа. Нет только желания и воли политического руководства по-настоящему заниматься тяжелым трудом во благо России.

Офицерский корпус не может понять истинных мотивов и целей, которыми руководствовался президент при назначении на пост министра обороны профессионально не подготовленного и не пользующегося авторитетом в армейской среде С. Иванова. А назначение на должность руководителя атомного ведомства страны дилетанта С. Кириенко, виновного в губительном для российского общества августовском дефолте 1998 года? А ведь речь идет об организации, имеющей непосредственное отношение к обеспечению обороны страны. Похоже, Путин просто насмехается над патриотической общественностью и большинством народа, ибо по тому же Кириенко есть позиция Совета Федерации, которая гласит, что Кириенко как лицо, виновное в дефолте, не может занимать руководящие государственные должности.
Не меньшее удивление вызвало назначение руководителем ведомства по атомному, экологическому и промышленному надзору отставного генерала Пуликовского, который весьма далек от ядерной энергетики. К тому же – не инициативен. Ну, коли не проявил он себя в должности полномочного представителя президента в Дальневосточном федеральном округе, зачем же такого человека снова ставить на высокий пост?

Остается полагать, что С. Кириенко назначен лишь для того, чтобы растащить атомную энергетику на части и приватизировать ее объекты, а Пуликовский в силу своей безынициативности не станет этому противиться.

Складывается впечатление, что президент боится честных, искренних людей, тем более знающих свое дело, так как их талант, их звезды ярко горят на небосклоне. Вот почему руководство страной ныне сформировано по принципу кумовства, личной преданности и угодливости начальнику. Такой подход укоренился и при формировании кадрового состава всех министерств и ведомств.

В подтверждение сказанного сошлюсь на рапорт об отставке боевого и талантливого генерала, патриота своей Родины Александра Скородумова, отвечавшего за боевую подготовку Вооруженных Сил России. В нем он отметил: “…армии больше не требуются профессионалы… Не хочу служить, если на должности у нас выдвигаются не по заслугам, а по знакомству”. А я бы добавил: и за деньги. И еще маленький штрих: министр С. Иванов отказался принять и выслушать умного и знающего генерала.

Офицерский корпус не может понять, почему в созданную президентом Общественную палату не был включен ни один представитель от ветеранов войн, военной службы или военных общественных организаций. Кто же представляет там его интересы? Никто. Это значит, что государство во многом безразлично к нуждам армии и флота.

У нас есть все основания утверждать, что провальное положение в Вооруженных Силах во многом стало результатом некомпетентности высшего военного руководства. Незнание дела публично демонстрирует С. Иванов, больше увлеченный саморекламой, чем заботой об армии и флоте. Значительная часть руководящего кадрового состава Министерства обороны и Генерального штаба не имеет практического опыта командования войсками в масштабе оперативно-стратегического объединения.

Идя наповоду у американской администрации, определившей международный терроризм с исламским оттенком как главную угрозу человечеству, российское руководство фактически перестало готовить армию и флот к отражению возможной широкомасштабной агрессии, откуда бы она ни исходила. Вооруженные Силы все больше применяются для выполнения полицейских функций в разрешении внутренних конфликтов.

Престиж и авторитет военной службы оказались серьезно подорванными. У солдат и офицеров отняли главный смысл ратного труда – быть защитником Отечества и обеспечивать мирную созидательную жизнь людей. Вместо этого их заставили в октябре 1993 года стрелять в законодательную власть, вести гражданскую войну в Чеченской Республике. Видимо, поэтому система обороны от внешнего нападения строится без учета закономерностей и особенностей ведения современных войн.

Состоявшийся в Государственной Думе в январе 2006 года отчет руководителя оборонного ведомства подтвердил самые худшие опасения: у правительства отсутствуют продуманные экстренные меры по поддержанию Вооруженных Сил. Именно экстренные, ибо армия и флот деградируют на глазах, и любое промедление смерти подобно. Поэтому всякие заявления о решении насущных вопросов обороны страны через десять–пятнадцать лет носят недопустимо опасный характер. Через пятнадцать лет авторов подобных прожектов уже не окажется в военном ведомстве, и за конечные результаты не с кого будет спросить. За пять последних лет сменились два премьера, два министра обороны и два начальника Генерального штаба РФ. Не говоря уж о постоянной сменяемости командующих видов и родов войск. К тому же безответственность и распущенность сановников самого высокого ранга поразили государственную власть, как ржа.

По экспертным оценкам, к 2012 году ядерный потенциал России по сравнению с 1991-м уменьшится в 600 раз. За это же время американцы сумеют развернуть практически все новейшие системы вооружения, в том числе более ста тысяч высокоточных крылатых ракет. Их система ПВО сможет перехватить не менее 70 процентов наших ракет, оставив нам возможность доставить на территорию США не более пяти, в лучшем случае – десяти ядерных зарядов.

Западный мир, а вместе с ним Китай и Индия вооружаются достаточно интенсивно. До вступления в 2004 году в НАТО новых государств на западном направлении со стороны альянса были развернуты 41 дивизия и 86 бригад, в России им противостояли 4 дивизии и 5 бригад. На Дальнем Востоке США и Япония имеют 15 развернутых дивизий, мы – ни одной. Против 109 дивизий Китая в Забайкальском военном округе развернута только одна дивизия.

На этом фоне отношение политического руководства страны к реформированию российских Вооруженных Сил выглядит удручающим и беспечным. И через десятилетия президент и правительство окончательно не определились в сути военного строительства, в вероятности военной угрозы, в главном возможном противнике. А ведь время может быть упущено окончательно и бесповоротно.

Глубоко заблуждаются те, кто считает, что нам сегодня никто не угрожает и война исключена. Напомню, что после Куликовской битвы Россия, Советский Союз провели в военном противостоянии и открытых войнах более трехсот лет. Нападали на нашу Родину и тогда, когда она была феодальной, и тогда, когда капиталистической, и тогда, когда социалистической. Однако всегда целью агрессоров были наша территория, национальные богатства страны и ее население. И сегодня, в условиях капиталистической глобализации, схватки за обладание энергетическими и природными ресурсами, когда “золотой миллиард” жирует на эксплуатации и грабеже остальных пяти миллиардов человечества, именно Россия с ее природными ресурсами была и будет первоочередным объектом нападения. Почему? Ответ – на поверхности. Страна, занимающая 12 процентов суши планеты, на которой проживает 3 процента населения мира, располагает 22 процентами всех лесов, 20 процентами мировых запасов пресной воды, 16 процентами разведанных минеральных ресурсов, 32 процентами мировых запасов газа, 12 процентами мировых запасов нефти, 28 процентами мировых запасов угля, 36 процентами мировых запасов никеля, 40 процентами мировых запасов металлов платиновой группы…

Кто вероятный агрессор? Тот, кто в этих ресурсах нуждается больше всего. Это блок НАТО, основу которого составляют страны “золотого миллиарда” во главе с Соединенными Штатами Америки. Об этом надо говорить прямо. Ведь не случайно политическая ведьма “холодной войны”, бывший госсекретарь США госпожа Олбрайт, уже высказала сожаление по поводу того, что Сибирь принадлежит только России. Вместо адекватного реагирования на подобные высказывания российское Министерство обороны настойчиво втягивает агрессора в нашу страну, проводя с натовцами совместные учения, семинары. Размещая свои представительства в учебных заведениях, натовцы формируют новую “пятую колонну” из российских агентов влияния и прочих прихвостней.

Приведу и другие доказательства. Не кто иной, а блок НАТО отказался от роспуска после ликвидации Организации Варшавского договора. Нас всех должны глубоко тревожить и продвижение НАТО на восток, и окружение России кольцом военных баз, и ежегодный рост военного бюджета США, который составляет около полутриллиона долларов (в 2005 году – 419 миллиардов), и отказ США от взаимного с нами сокращения ядерных арсеналов.

Какой будет возможная война XXI века? По мнению специалистов, воздушно-космической. Начнется она, скорее всего, ударом из космоса по пунктам управления и объектам жизнеобеспечения государства, продолжится высокоточными ракетно-бомбовыми ударами по войскам и предприятиям оборонной промышленности и завершится оккупацией территории сухопутными войсками. Так НАТО уничтожала Югославию, вела и ведет войну в Ираке и Афганистане, готовит агрессию против Ирана. Государство, подвергшееся названному нападению, должно быть способно не только отразить массированный воздушно-космический удар, но и нанести ответный с невосполнимыми для противника потерями.
Готовы ли Вооруженные Силы России к такой войне? Нет, не готовы. Мы уже не имеем надежных стратегических ядерных сил и фактически беспомощны перед нападением из космоса.

В современных Вооруженных Силах России нет единого оперативного руководства ни оборонительными, ни наступательными силами. Жизнь диктует необходимость вернуться к их четырехвидовой структуре, оправдавшей себя.

Как считают независимые военные эксперты, имеющие большой опыт службы, четырехвидовая структура ВС должна включать:

Систему Воздушно-космической обороны, состоящую из войск ПВО и войск Ракетно-космической обороны (РКО). Это особенно важно в условиях, когда США заявили о размещении своих военных баз на территории Чехии, Польши, а дальше – на территории Прибалтийских государств и других бывших союзных республик.
Стратегические и оперативно-тактические авиационно-ракетные ударные силы, состоящие из ВВС, РВСН всех видов базирования и перемещения.
Оперативно-тактические сухопутные силы.
Оперативно-тактические военно-морские силы.

На базе четырех видов ВС создаются и соответствующие стратегические командования.
Вместо этого в стенах военного ведомства прорабатываются вопросы строительства армии и флота по территориальному принципу. Идея не нова. Ее в свое время предлагал Лейба Троцкий для Красной Армии, но она тогда была обоснованно отвергнута умными людьми. Еще сейчас делается попытка слепого копирования практики строительства армии и флота США, в которых преобладают карательные функции.
Социальная защищенность военнослужащих находится на очень низком уровне, она ни в какое сравнение не идет с защищенностью гражданских чиновников. Такое положение не наблюдалось ни в царское, ни в советское время. Около 160 тысяч офицеров, прапорщиков и мичманов остались без жилья. Почти у 40 процентов военных пенсионеров доходы ниже прожиточного минимума. Правительство откровенно цинично игнорирует требование федерального законодательства об обязательном перерасчете пенсий, исходя из реального увеличения стоимости продпайка. Только в 2000 – 2005 гг. ежемесячно каждому военному пенсионеру недоплачено около 1200 рублей, а общая задолженность государства перед ними превысила 60 – 70 млрд. рублей.

И это не все. Обман и ущемление насущных интересов военных пенсионеров простираются и по другим направлениям. К примеру, многие из них, уйдя со службы, работают на “гражданке”, получают заработную плату, которая облагается, конечно же, налогами, отчислениями в Пенсионный фонд. Однако это никак не сказывается на увеличении размера их пенсий. Зато правительство и Пенсионный фонд имеют дармовые деньги.

В результате падения авторитета военной службы, низкой социальной защищенности людей в погонах в армии и на флоте мы получили сорокатысячный некомплект офицеров. Эта брешь куда больше той, которая образовалась в армии в результате так называемых сталинских чисток. Какова же реакция Верховного главнокомандующего? Мягко говоря, далеко не адекватная.

Обещанное президентом повышение денежного довольствия военнослужащим и военных пенсий с 1 января 2006 года на 15 процентов оказалось очередным обманом: разве можно такими подачками перекрыть темпы роста инфляции и дороговизны жизни? Только увеличение тарифов по ЖКХ составило 30 – 40 процентов, электроэнергии – 20 процентов, цены на продукты питания в 2005 году выросли более чем на одну треть, бензин подорожал на 15 процентов, проезд на муниципальном транспорте стал дороже на 20 процентов. Фактически денежное содержание и пенсии не увеличили, а убавили на пятнадцать и более процентов. Поэтому бегство офицеров из армии продолжается. В этой ситуации нельзя молчать.

Президент и правительство постоянно твердят, что из-за нехватки средств они не могут надежно укрепить армию и флот. Но как можно согласиться с формированием огромного российского Стабилизационного фонда за счет покупки ценных бумаг американских компаний и размещением его за пределами нашей страны? Допустимо ли увеличивать золотовалютные резервы в основном опять-таки за счет тех же самых американских ценных бумаг, не подкрепленных государственными гарантиями США? Это опасная и вредная для нашей экономики, страны в целом финансовая политика. Мы вывезли свою валюту за рубеж и обменяли ее на бумаги компаний, которые в одночасье могут исчезнуть. Нельзя мириться с разбазариванием принадлежащих государству 13,4 млрд. долларов США, потраченных на покупку у Р. Абрамовича и его команды разваливающейся компании “Сибнефть”, которую они в свое время приобрели за 100 млн. долларов. Деньги, подаренные, словно шуба с царского плеча, Р. Абрамовичу, составляют почти 60 процентов оборонного бюджета 2006 года.

Поэтому мы вновь заявляем, что высказывания президента и правительства об отсутствии денег являются обманом народа. Денег в России больше, чем в каком-либо ином государстве. Их в огромном количестве получают от хищнической эксплуатации природно-сырьевых, топливных, иных ресурсов. Однако в условиях разгула дикого капитализма чаще всего деньги достаются не тем, кто работает и служит Отечеству, а тем, кто паразитирует на нашей экономике. И речь идет не только о миллиардах долларов абрамовичей и фридманов, вексельбергов и дерипасок. По экспертным оценкам, и, на наш взгляд, совершенно верным, каждый член правления РАО ЕЭС или ОАО “Газпром”, а их несколько десятков, на свое месячное денежное вознаграждение может содержать около ста командиров полков. И о каких государственных приоритетах можно говорить, когда интересы личного кармана оказались превыше проблем обороны и безопасности России? Какие еще нужны аргументы, если из-за унизительного социального положения в армии и на флоте образовался огромный некомплект офицеров? Он коснулся всех войсковых частей, в том числе и элитных. В ротах осталось по два-три офицера, а то и того меньше.

Пора бы задуматься над тем, что важнее: национальная безопасность или растлительное богатство небольшой кучки людей? Вопрос вполне закономерен, ибо определяется он не только внутренним положением в стране, но и внешней геополитической ситуацией. Сегодня Россия словно повторила свое прошлое и вернулась в начало ХХ века, когда она с позором проиграла Русско-японскую войну, а затем понесла огромные потери в Первой мировой. Тогда, как и сейчас, не хватало денег на вооружение и содержание армии и флота, а огромные богатства находились в руках царской семьи, приближенных императора и кучки магнатов. Тогда страна не выдержала циничного развращения “верхов”, вопиющей социально-экономической несправедливости и рухнула. В XXI веке это может повториться снова.

Несмотря на длительный период самостоятельного развития, Российская Федерация, сохранившая за собой 76 процентов территории и более 50 процентов населения СССР, фактически так и не восстановила статус великой державы и воспринимается в мировой политике в качестве второстепенного государства, с ослабленным военно-политическим и экономическим потенциалом. И если “семерка” ведущих государств мира присоединила к себе Россию, то только для того, чтобы более жестко контролировать ее поведение и вести в русле своих геополитических интересов.

Однако и после прекращения конфронтации двух мировых систем (социалистической и капиталистической) роль Вооруженных Сил в решении политических проблем не уменьшается. Это подтвердили события, связанные с варварской натовской бомбардировкой и расчленением Югославии, с американской агрессией в отношении Ирака, Афганистана.

Нам же, к сожалению, приходится констатировать, что за перестроечный период страна резко снизила свой экономический, оборонный потенциал и во многом утратила позиции одной из ведущих мировых военных держав.

Следует отметить, что только за время ельцинского правления Россия потеряла до 42 процентов своего экономического потенциала, тогда как за годы Великой Отечественной войны 1941–1945 годов эти потери в СССР составили чуть более 20 процентов.

Через пятнадцать лет так называемых реформ экономика страны так и не вышла на уровень 1990–1991 годов. Продолжается деградация ее базовых отраслей – тяжелой индустрии, машиностроения, энергетики. На протяжении десятка лет неуклонно снижается производство машин, станков и другого важного оборудования, рушится металлургическое производство. Почти потеряно отечественное сельхозмашиностроение. Сейчас аграрный сектор нуждается в разовой замене миллиона тракторов, а в ушедшем году промышленность произвела лишь 4,1 тыс. тракторов на гусеничном ходу и 4,5 тыс. – на колесном.

Армия и флот связаны с обществом и экономикой сотнями нитей, кровеносных сосудов, их питающих. Так что же Вооруженные Силы могут почерпнуть и черпают из общества?

Картина, как уже отмечалось, далеко не радужная, я бы сказал – гнетущая. Дополню, что с 1992 года численность населения страны постоянно сокращается. Общие людские демографические потери составили более 15 млн. человек. Смертность превысила рождаемость почти в два раза. Только в прошлом году убыль населения составила около одного миллиона человек. Количество школьников за время путинского правления сократилось на 5 млн. человек. В стране 700 тысяч безнадзорных детей, свыше 6 млн. наркоманов. Регистрируется более 3 млн. преступлений, в том числе 30 тысяч умышленных убийств (это в 1,5 – 2 раза больше, чем в Советском Союзе). В местах лишения свободы постоянно содержится свыше 1 млн. осужденных.

Сегодня только 17 процентов населения страны имеет высшее образование. В армию приходят лица, которые не способны прочитать и выучить военную присягу. Привожу эти страшные цифры не для того, чтобы оправдать “дедовщину”, а для того, чтобы всесторонне выявить причины ее болезни и точно определить курс лечения.

Вооруженные Силы России во многом еще держатся на фундаменте Советского Союза, на созданном им военном потенциале, хотя запасы неумолимо иссякают. Реформирование в Вооруженных Силах в основном свелось к механическому сокращению численности состава, без существенного перевооружения армии и флота, усиления авторитета и значимости ратного труда, без повышения социальной защищенности военнослужащих.

Западу через свою “пятую колонну” идеологов так называемых демократических перемен удалось внушить президентам, и в первую очередь Б. Ельцину, хорошо сдобренную “благими” намерениями преступно ошибочную догму об отсутствии недругов у России. Это в значительной мере и предопределило плачевное состояние армии и флота. К сожалению, и нынешнее руководство страны, президент, министр обороны продолжают оставаться в плену этой догмы, забывая или недопонимая, что сильные Вооруженные Силы – это не только надежная защита Отечества, но и веский аргумент во внешнеполитической, экономической, торговой и иной международной деятельности.

Президенты, глубоко не задумываясь, шли на любые предложения натовцев по сокращению Вооруженных Сил, ликвидации наших военных баз за пределами страны. Начиная с 1992 года Россия сняла с боевого дежурства более шести тысяч ядерных боеголовок, уничтожила свыше пятисот баллистических ракет и почти столько же пусковых установок. Из строя выведены около ста стратегических бомбардировщиков и три десятка подводных лодок, имевших на борту ядерное оружие. За последние два года сокращено пять ракетных полков, расформированы Карталинская и Костромская дивизии с фактически неуязвимыми железнодорожными стратегическими ракетными комплексами. И этот перечень сокращений можно продолжать и продолжать.

Наши стратегические ракетные комплексы РС-18 и РС-20 с непревзойденными характеристиками фактически исчерпали свои технические возможности по нахождению на боевом дежурстве. В то же время оказалась сорванной программа перевооружения ядерных сил на ракеты “Тополь”, “Тополь-М”. Причиной тому во многом стала отмена федерального закона об особом порядке финансирования разработок и строительства стратегических ракет. Инициаторами этой отмены выступили президент и правительство страны.

Мощь отечественных ядерных сил намного ниже возможностей ядерных сил США, и не в последнюю очередь из-за того, что натовские военные базы опоясали весь периметр наших границ. Мы осознаем, что Россия не может содержать Вооруженные Силы, равные Вооруженным Силам СССР. Но армия и флот должны быть мобильными, хорошо оснащенными современным оружием и боевой техникой, способными решить поставленные задачи далеко за пределами Российской Федерации.
Что в этом плане мы имеем на сегодняшний день?

В Военно-воздушных силах исправность самолетного парка не превышает 50 процентов. За последние шестнадцать лет там не получили ни одного современного стратегического ракетоносца.

2006 год стал черным годом для военной авиации. Катастрофы следовали одна за другой.
ВВС теряли и продолжают терять летчиков и дорогостоящую технику. И это в мирное время. Дичайший случай, когда самолет главкома ВМФ А. Масорина загорелся на взлетно-посадочной полосе. Только самоотверженность экипажа позволила спасти жизнь талантливого адмирала и преданного Отечеству человека.

Самолет главкома можно сравнить со всеми Вооруженными Силами – внешне целый, но изнутри разваливается.

Количество зенитно-ракетных комплексов ПВО сократилось в четыре раза, и это сокращение нельзя оправдать повышением поражающей способности наших систем, ибо более 70 процентов радиолокационных комплексов и радиотехнического оборудования в частях ПВО выработали установленные ресурсы. А как утверждают военные специалисты, можно иметь гору оружия, ядерных зарядов, но оказаться абсолютно уязвимым во всех отношениях.

По большому счету, президенты России совершили тягчайшее преступление перед страной, ликвидировав существовавшие ранее системы противокосмической, противоракетной защиты и войска ПВО как вида Вооруженных Сил.

Сухопутные войска находятся в еще более плачевном состоянии. В них преобладают устаревшие образцы ракетных комплексов оперативно-тактического назначения, а доля артиллерии составляет почти 80 процентов всего вооружения. Значительная часть бронетанковой техники изношена до предела.
В Военно-морском флоте остался единственный авианосец “Адмирал Кузнецов”, но и тот в плачевном состоянии. Существовавшие ранее флотилии подводных лодок сокращаются до дивизий и отдельных бригад. По боевым возможностям российский флот на Балтике уступает в два раза шведскому и финскому флотам, в четыре раза – немецкому; на Черном море – в три раза турецкому, в шесть-семь раз – флотам Франции и Англии, не говоря уже о двадцатикратном превосходстве над нами американского флота. Выходы наших кораблей в открытое море стали редким явлением, а дальние походы составляют печальное исключение. Боевые корабли чаще всего стоят на приколе в базах, потихоньку приходя в негодность. Подводные ракетоносцы без надежного прикрытия и сопровождения становятся уязвимыми и не способны эффективно выполнять боевые задачи.

Фактически утрачен вспомогательный флот, без которого боевые корабли и их экипажи в случае войны или чрезвычайных ситуаций обречены на гибель, что и произошло с АПК “Курск”.

Надо признать, что за последние два года стали приниматься некоторые меры по укреплению Вооруженных Сил страны. Но они оказались слишком запоздалыми и далеко не адекватными.
При всех популистских заявлениях Верховного главнокомандующего и правительства о существенном увеличении военного бюджета он не превысил 2,5 – 2,7 процента объема валового внутреннего продукта, вместо положенных 3,5 процента. Что касается денежного суммарного увеличения, то оно в первую очередь связано с ростом инфляции, галопирующими ценами на энергоносители и продовольствие.

Невозможно повысить боеготовность армии и флота, когда 80 процентов бюджета Министерства обороны тратится на их содержание и менее 20 процентов – на боевую выучку. По этим, например, причинам налет летчика составляет всего 15 – 20 часов при средних необходимых нормах в 160 – 180 часов в год.
Президент и министр обороны заявили, что 2006 год будет переломным, оборонный заказ окажет существенное влияние на обновление Вооруженных Сил. В них намечено поставить шесть межконтинентальных баллистических ракет, шесть космических аппаратов и двенадцать ракет-носителей. Также обещано закупить тридцать один танк Т-90 (один батальонный комплект), сто двадцать пять бронетранспортеров, три тысячи семьсот автомобилей многоцелевого назначения. Но и эти поставки будут исполнены не более чем наполовину. Сужу об этом по практике прошлых лет и многим несбывшимся обещаниям.

Чтобы не быть голословным, отмечу, что при той же бравурной риторике Верховного главнокомандующего за пять лет его правления в войска поступило всего лишь пятнадцать танков Т-90, сорок бронетранспортеров (БТР-80), двадцать четыре самолета СУ-27, два ударных ночных вертолета МИ-28Н, два ударных вертолета КА-50, несколько штук ЗРК С-300 и в небольшом количестве иное вооружение.

За эти же пять лет Индия (страна “третьего мира”) приобрела для своих вооруженных сил триста современных танков, в том числе сто двадцать четыре танка Т-90, двести пятьдесят новейших самолетов и сто пятьдесят самолетов, прошедших модернизацию, более восьмидесяти боевых вертолетов, пять надводных кораблей, включая авианосец, и три подводные лодки.

К сожалению, Вооруженные Силы страны во многом базируются на системах управления вооружения и военной техники, разработанных еще в 70 – 80-х годах прошлого столетия. Огромные, а порой и невозвратные потери мы понесли в военно-промышленном комплексе, который длительное время находится в состоянии существенного недофинансирования, а различные задолженности предприятий прошлых лет не позволяют им подняться с колен и стать прибыльными. Катастрофического уровня достиг моральный и физический износ научно-производственной базы “оборонки”. Продолжается резкий отток высококвалифицированных специалистов. Средний возраст людей в науке ВПК составляет шестьдесят лет. А она, наука “оборонки”, в СССР всегда находилась на передовых позициях и была генератором всей научной жизни страны.

Военно-промышленный комплекс подвергся жесточайшему расчленению и приватизации, искусственному банкротству и распродаже за бесценок, в том числе и зарубежным фирмам. Достаточно упомянуть о плачевной судьбе таких гигантов, как Балтийский завод, Уфимское моторостроительное производственное объединение, Уралмашзавод, Московский вертолетный завод им. М.Л. Миля, Воронежский завод “Электроприбор”, Тульский ЦНИИ систем управления и многих других.

Иностранцы, к нашему стыду, имеют блокирующие пакеты акций в ОАО “АНТК им. Туполева”, Саратовском ОАО “Сигнал”, в ЗАО “Евромиль” и т. д. А совсем недавно немецкая компания “Сименс” скупила блокирующий пакет, 25 процентов акций, уникального российского объединения “Силовые машины” – гордость нашей страны.

Знает об этом президент страны? Уверен, знает, ведь каждый год ему на стол кладут список предприятий, подлежащих приватизации, в том числе и в оборонном комплексе. Но вместо обеспокоенности и принятия мер по спасению ВПК приходится наблюдать удивительное равнодушие и беспомощность государственных чиновников разного уровня. Понятно, что А. Греф и А. Кудрин, самые устойчивые министры в российском правительстве, никогда не были и не станут действительными патриотами России. Но почему гарант Конституции терпит их нахождение на ключевых постах управления страной? Почему судьбой “оборонки” по-настоящему не обеспокоен министр обороны С. Иванов?
Вооруженные Силы в ближайшее время станут испытывать дефицит в боеприпасах, а в случае крупномасштабной агрессии их запасов хватит, как утверждают специалисты, не более чем на два дня интенсивных боевых действий.

В этой связи весьма характерной является ситуация с банкротством ФГУП “Машиностроительный завод им. Ф.Э. Дзержинского” в г. Перми, занимавшегося изготовлением боеприпасов для военной авиации. За несколько лет у предприятия накопилась общая задолженность около 500 млн. рублей, в значительной мере опять по вине государства, не обеспечившего своевременного финансирования оборонного заказа. Инициаторами же банкротства стали не кто-нибудь, а муниципальное предприятие “Пермводоканал” и ООО “Новая городская инфраструктура Прикамья”, дочернее предприятие водоканала. Их претензии составили не более 5 процентов всей кредиторской задолженности. Машиностроительный завод обладает значительным имуществом, обращение взыскания на малую часть которого в рамках исполнительного производства позволило бы удовлетворить просьбы заявителей в полном объеме. Но они отказались от этого, и определением Арбитражного суда Пермской области от 10 марта 2006 года была начата процедура банкротства.

Такова действительность, при которой оказалось, что некому защитить государственные интересы. Министерство промышленности и энергетики расписалось в собственном бессилии, заявив, что вопрос о гарантиях Российской Федерации по обязательствам стратегических предприятий и организаций ВПК – исполнителей государственного оборонного заказа в законодательном порядке не урегулирован. Вот и все. А почему не урегулирован, почему правительство не вошло в Госдуму с законодательной инициативой? Не успели или не захотели? Скорее всего, не захотели, ибо не все еще приватизировано и растащено.
Значит, пусть армия и флот останутся без оружия и без боеприпасов, пусть вся “оборонка” пойдет с молотка и пусть банкротят ее “прихватизаторы” под вывеской банно-прачечных комбинатов, туалетных служб и прочих бытовок?! И ведь нет никакой гарантии, что машиностроительный завод в конце концов не окажется в руках зарубежных фирм.

Подобного в нормальном государстве не происходит. Значит, наша государственная власть, мягко говоря, не способна управлять страной, и ее необходимо немедленно вместе с президентом и его преемниками убрать с политического олимпа, ибо такая власть ведет наше общество к большой беде.

В связи с этим отмечу и еще одну особенность – агрессия Антанты в 1918 году против молодой Советской республики определялась не только и не столько тем, что мировой капитал не хотел появления на свет государства с новым общественно-политическим строем, сколько стремлением защитить свою огромную собственность, которую он имел в царской России. Вот и сегодня президент и его команда, опасаясь возврата действительно народной власти, распродают и отдают (конечно, не бескорыстно) нашу собственность иностранным государствам, чтобы те стали еще одним гарантом российской криминальной власти.

К сожалению, нынешний отечественный ВПК способен производить чуть более половины комплектующих изделий для военной техники. С такими показателями трудно пережить один, и даже не самый мощный, удар по нашим Вооруженным Силам.
Резко сокращается уровень профессиональной подготовленности офицеров. Подорваны фундаментальные основы военной науки. Со ссылкой на недостаточное финансирование Министерство обороны уже ликвидировало десятки прославленных военно-учебных заведений, пользовавшихся уважением далеко за пределами нашей страны. Военные академии изгоняются из Москвы, а это обязательно повлечет за собой потерю научного потенциала, что, в свою очередь, скажется на уровне выучки войск. Теперь офицерский состав пополняется выпускниками гражданских вузов, совершенно не подготовленными к ратному труду. Пойдет и дальше так дело, не удивлюсь, что придется нам посылать офицеров на учебу за рубеж. Вот вам готовые агенты влияния НАТО, только уже в российских погонах.

Меняется мотивация военной службы, нарастает прагматизм, не подкрепленный патриотическими убеждениями. Он формирует у некоторой части воинов психологию наемников, сеет цинизм и жестокость. Идет процесс разрушения коллективистских основ ратного труда, которые всегда были присущи нашим Вооруженным Силам.

В армии, кроме “дедовщины”, участились случаи избиения подчиненными своих начальников, принуждения их к выполнению действий вопреки интересам службы.

Наметилось опасное расслоение армейской среды по национальным и религиозным признакам, чему в немалой степени способствовали факты недопустимого проникновения в Вооруженные Силы всякого рода священнослужителей. Россия – многоконфессиональная страна. Однако никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной. Религиозные объединения отделены от государства. Кажется, все это четко и ясно прописано в российской Конституции. Однако бывший генеральный прокурор РФ В. Устинов, выступая на одной из коллегий российской прокуратуры, в присутствии президента заявил, что для наведения порядка и дисциплины надо приглашать в войска священнослужителей. И президент его не одернул. Видимо, армию хотят окончательно расчленить по религиозным, национальным группам, превратив в богадельню.

О глубоких и опасных процессах нравственного и духовного разложения, идущих в Вооруженных Силах, свидетельствует тот факт, что во время боевых действий в Чеченской Республике военнослужащие совершили более пятнадцати тысяч преступлений. И надо отметить, что чаще всего – против своих же граждан. В местах лишения свободы и поныне содержатся свыше пяти тысяч военнослужащих и сотрудников правоохранительных органов, привлеченных к участию в спецоперациях на Северном Кавказе в период с 1994 года. В 2005 году в Вооруженных Силах было совершено более двадцати тысяч преступлений, погибли тысяча триста военнослужащих.

Пятнадцатилетнее “реформирование” Вооруженных Сил фактически обернулось пустой говорильней. Нынешняя власть, определив главную угрозу для себя в обездоленном и ограбленном российском народе, не ориентирована на создание надежных Вооруженных Сил, способных эффективно противостоять любой внешней агрессии. Защищая крупный капитал, она не намерена отстаивать интересы людей труда, решать их насущные проблемы. Из всего этого следует один вывод: России такая власть не нужна. В этой ситуации патриоты должны теснее сплотить свои ряды, проявить решительность, готовность идти на самопожертвование, чтобы защитить свой народ, наше Отечество.

Президент и правительство нормального языка в общении с народом не понимают, поэтому необходимы массовые акции протеста.

Мы должны донести тревогу и обеспокоенность, наши предложения до людей в погонах, заставить их встряхнуться и активнее отстаивать свои политические и социальные права.

Источник Источник

 
Оставить комментарий

Опубликовал на 26 сентября, 2011 в Мой блог

 

Метки: , , , , , , , , ,

Адмирал В.П.Комоедов в спецвыпуске «Правды». Готовимся кормить чужую армию?


Хорошо известна фраза Наполеона: «Народ, не желающий кормить свою армию, будет кормить чужую». Один из факторов, определяющих вес любой страны в мире, — это способность защитить себя от внешних угроз. Слабая армия — слабая страна. Поэтому армия — это инструмент политики и символ государственного могущества.

До августа 1991 года с государственным могуществом у нашей страны было всё в порядке. Советская Армия была в зените мощи, и только у откровенных «ястребов» в Америке могла возникнуть мысль о возможности противоборства с нами.

Сегодня картина диаметрально противоположная. Если уж президент Грузии Саакашвили осмелился напасть на Южную Осетию, которой Россия фактически дала гарантии безопасности, то что говорить о ведущих странах НАТО, которые всё ближе подходят к нашим границам.

Отчего такая смелость у Саакашвили и его западных покровителей? Да оттого, что нынешние Вооруженные Силы РФ после многочисленных «реформ» представляют собой жалкую тень грозной Советской Армии, которую уважали и боялись во всем мире.

В чём это выражается? Прежде всего, в резком, не поддающемся разумному объяснению, сокращении численности личного состава наших Вооруженных Сил. Надо понимать, что Россия — самая крупная по территории и по протяженности границ страна в мире. Этим и определяется численность армии: она должна быть способна защищать эту территорию и границы. В Советской Армии было около 3,5 миллиона солдат и офицеров. Сейчас численность Российской армии (при том, что протяженность границ почти не изменилась) — 1 миллион человек.

Итак, численность армии гораздо ниже допустимого уровня. Сокрушительный удар нанесен по костяку армии — офицерскому корпусу: 200 тысяч офицеров, имеющих прекрасное советское военное образование и получивших боевой опыт в Афганистане и на Кавказе, изгнаны из армии. Уволены 150 тысяч прапорщиков и мичманов — тех самых профессиональных солдат, о которых любят рассуждать «реформаторы».

При этом разрушается система военного образования. Закрыты десятки прославленных военных академий и училищ, многие из которых готовили офицеров в течение столетий. Доминирует бредовая, заимствованная у американцев идея создания нескольких «суперакадемий», в которых будут учить всех и всему. Военная наука — в полуразгромленном состоянии.

Морально-психологическое состояние армии очень тяжелое. Офицеры, замученные отсутствием жилья, реальных перспектив службы, низкими окладами, деморализованы. В армии продолжает расти преступность.

Кто же проводит подобные «реформы»? Министр обороны не командовал даже взводом, а большая часть его заместителей — люди штатские. Уровень профессионализма военного руководства — ниже низкого.

Сейчас у нас появились части постоянной готовности. Но их реальная боеготовность весьма сомнительна. Об этом говорят итоги учений последних лет. Между тем задача армии мирного времени — сдерживать агрессора до проведения всеобщей мобилизации, до вступления в бой второго, стратегического эшелона Вооруженных Сил.

Именно он обеспечивает успех. Кадровая Красная Армия перед войной насчитывала около 4,5 млн. солдат и офицеров. Значительная часть их погибла в боях 1941 года, но сорвала фашистский блицкриг. Победу в той войне одержал второй, стратегический эшелон в 9 миллионов резервистов.

Есть ли у нас в резерве миллионы солдат и офицеров запаса, способных по призыву военкоматов быстро встать в строй? У России сейчас нет даже планов мобилизации, нет (по сути дела) и самих военкоматов. Нет мобилизационных запасов (давно разворовали), нет мобилизационных мощностей на промышленных предприятиях (давно пустили станки на слом). Мобилизационная готовность России приближается к нулю.

Но, может быть, удастся обороняться не числом солдат, а качеством боевой техники? Так нет же! В войсках НАТО доля современного оружия — 60—65%. У Российской армии в лучшем случае — 10—15%. Современная техника в войска почти не попадает (всё идет на экспорт) или поставляется в мизерных количествах, чтобы потешить на парадах амбиции руководства страны. Основная часть боевых самолетов, числящихся в строю, не может подняться в воздух. Большинство кораблей ВМФ не способны выйти в море. Вооружения и военная техника армии России явно устарели и обветшали.

Может быть, ослабли внешние угрозы для России? Вовсе нет! Союзников практически не стало. А вот количество противников всё возрастает. Среди них уже и бывшие республики СССР, прежде всего — Латвия, Литва, Эстония, Грузия, откровенно враждебные к России, пустившие войска НАТО на свою территорию. Американские базы ныне размещаются в странах, которые еще недавно были нашими союзниками по Варшавскому Договору. Это Польша, Румыния, Болгария и Чехия. НАТО всё ближе подходит к нашим границам. Военная опасность для России всё возрастает.

Что предлагает сделать КПРФ?

Возродить армию как силу, способную защитить страну от любой военной угрозы.

Для этого необходимо прежде всего:

выделять на содержание армии, закупки военной техники и боевую учебу достаточные средства, которые обеспечили бы боеспособность армии и флота;
восстановить престиж военной службы, особенно офицерской, резко повысить денежное содержание военнослужащих, их обеспеченность жильем;
возродить мобилизационную систему, способную быстро реагировать на внешние угрозы;
воссоздать систему военного образования и военной науки.

Владимир Комоедов. Председатель исполкома движения «В поддержку армии, оборонной промышленности и военной науки», адмирал, член Комитета Госдумы по обороне Источник

 
Оставить комментарий

Опубликовал на 27 августа, 2011 в Мой блог

 

Метки: , , ,

 
%d такие блоггеры, как: