RSS

Архив метки: Коррупция

В Лондоне создан международный комитет для разоблачения коррупционеров в окружении Путина


По информации британской газеты Sunday Times, живущие в Лондоне российские бизнесмены создали Международный антикоррупционный комитет, цель которого — разоблачение занимающихся коррупцией российских чиновников в окружении Владимира Путина. 50 коррупционеров они обещают назвать поименно.

Как передает «Радио Свобода», ключевой фигурой в организации структуры стал бывший генеральный директор строительной компании «Москонверспром» Валерий Морозов. Других имен не называется.

По словам Морозова, он стал жертвой вымогательства со стороны чиновников из окружения Путина. Комитет объявил, что намерен поименно назвать 50 чиновников в правительстве Владимира Путина, которые заработали миллионные состояния на коррупции и переправили деньги в западные банки.

Цель организаторов лондонского комитета – побудить западные правительства создать «черный список» российских коррумпированных чиновников, которым будет запрещен въезд в западные страны.

Морозов и его компания известны конфликтом с госкорпорацией «Олимпстрой». Его компания «Москонверспром» занималась переселением жителей из Имеретинской долины в олимпийском Сочи, а «Олимпстрой» якобы не заплатил ему вовремя, в результате чего Морозов не смог рассчитаться с подрядчиками строительства.

Морозов ведет свой блог на сайте журнала «Сноб». В последнем посте, датированном 28 явнваря, Морозов описывает схему завышения стоимости при строительстве корпуса «Приморский» санатория «Сочи» Управделами президента РФ и рассказывает о хищениях при строительстве других объектов. А также рассказывает, что при подготовке зарубежных олимпиад помогают компьютерные программы, которые все планируют и фиксируют любые изменения и делают распил невозможным.

Источник Источник

Реклама
 
 

Метки: ,

Из России за год незаконно вывезли триллион рублей


Объем вывода в 2011 году из России финансовых средств с признаками «отмывания» оценивается в порядка триллион рублей, сообщил первый вице-премьер РФ Виктор Зубков в интервью телепрограмме «Вести недели».

«Действительно, большой оборот в России денег сомнительного происхождения, теневых денег, разные источники по-разному называют цифры… В прошлом году, мы считаем, что где-то 1 трлн рублей был денег, которые могли быть сомнительными и уходили за рубеж», — сказал он. По словам Зубкова, общий объем сомнительных денег, «который не только уходит за рубеж, но и крутится в стране, может и превысить эти объемы».

Ранее об объемах хищений бюджетных средств отчиталась Счетная палата — по итогам 2011 года был зафиксирован печальный рекорд, незаконных бюджетных трат было больше, чем за все последнее десятилетие — на 718,5 млрд рублей.

Зубков сообщил, что по поручению президента РФ была создана межведомственная рабочая группа по выявлению и пресечению незаконных финансовых операций, первое заседание которой состоялось 27 января, передает «Интерфакс». Он руководит группой, в нее входят представители Генпрокуратуры, МВД, ФСБ, Комитета по наркотикам, Росфинмониторинга, Федеральной налоговой службы (ФНС), Федеральной таможенной службы (ФТС), ФСФР и ЦБ.

Группа наметила первые направления своей работы. Основная задача, отметил Зубков, заключаются в том, чтобы ликвидировать «схемы, которые существуют в теневом секторе экономики, связанные с незаконными, сомнительными, преступными финансовыми операциями». «Мы определили ряд компаний, финансовых учреждений, которые мы будем исследовать на этот предмет», — сказал он. по его словам, в различные «серые» схемы вовлечены и крупные российские компании с госучастием. «Вовлечены. Крупные компании государственные обросли многими «оболочками»… и основная прибыль сосредотачивается в таких компаниях-оболочках… эти «оболочки» деньги либо обналичивают, либо также перегоняют в оффшоры. Хотя у нас вызывает сомнение, насколько это все законно».

Говоря о странах, куда традиционно в наибольшим объемах поступают деньги из России, Зубков указал Латвию, Кипр, Великобританию, Швейцарию, Францию, Гонконг.

Источник Источник

 
 

Метки: ,

ГЕНШТАБ БЕЗ ТАЙН (глава 23) Как Россия вооружала Грузию


Упреки

С начала 1992 года и до сих пор Тбилиси частенько упрекает Москву в том, что она несправедливо поделила оружие и боеприпасы. Даже после длительного периода мародерства, устроенного грузинами во многих гарнизонах, после многочисленных захватов складов с оружием и техникой, выяснилось, что Грузия действительно оказалась сильно обделенной. Особенно – по тяжелым вооружениям.

В республиканской армии, насчитывавшей в 1992 году около 20 тысяч человек, было всего 40 стареньких танков Т-55 и 8 – Т-72. Но и содержание такого количества тяжелого оружия вызывало немалые проблемы (особенно – с его эксплуатацией и ремонтом). Мало-помалу к грузинам приходило понимание, что с русскими надо искать другие формы взаимодействия…

В соответствии с Договором об обычных вооружениях в Европе для каждой страны были установлены определенные квоты (Грузия, например, имела право держать на своей территории не более 150 танков, 60 бронемашин и 115 артсистем). Однако молодая грузинская армия еще не имела в ту пору достаточного количества специалистов по эксплуатации этих вооружений, их надо было готовить. Иначе даже самая современная техника в руках дилетантов быстро превращается в металлолом.

С другой стороны, российские части на территории Грузии имели избыточное количество тяжелых вооружений, не вписывающееся в Договор об ОВСЕ. Между Москвой и Тбилиси была достигнута договоренность, что Грузия передает России часть своих квот на вооружения.

Получив дополнительную часть квот, Россия получила и право держать на территории Грузии сверх нормы 115 танков, 160 бронемашин, 170 артсистем. В результате этого российский контингент превысил квоты по танкам на 50 единиц, примерно на столько же по артсистемам, а по бронемашинам – на 300 (что, по мнению сотрудников правоохранительных органов, и провоцировало нечистых на руку генералов ГРВЗ искать личные выгоды в тайных передачах «лишнего» оружия Грузии и Армении).

По мере того как в республике нарастало вооруженное сопротивление сепаратистов властям, грузинское политическое и военное руководство стремилось наращивать боевой потенциал своей армии за счет России. К тому же у Тбилиси для этого был очень сильный козырь, с помощью которого он часто и успешно «давил» на Москву: судьба российских военных баз и объектов. Как только возникало напряжение в отношениях между Тбилиси и Москвой, сразу ставился вопрос о наших базах. Снималось напряжение чаще всего с помощью новой партии российского оружия. Так было, например, летом 1995 года. Тогда Россия передала Грузии танковый батальон (31 танк Т-72). И то был не единственный случай…

Проблема вооружения грузинской армии после падения Союза попортила немало крови грузинским и российским политикам и военным. Поначалу отказавшись от вступления в Договор о коллективной безопасности СНГ, Тбилиси пытался проводить независимую военную политику, нередко заигрывая с Западом в чисто конъюнктурных политических целях. В результате этого бывали случаи, когда в грузинском минобороны одновременно работали американские и российские военные советники.

В Москве ревниво следили за тем, как американцы пытались «купить» грузинское военное ведомство с помощью подачек. Однажды из США поступило оборудование для военного госпиталя. Грузинские военные во время визитов в США не раз поднимали перед американцами вопрос о поставках современных вооружений. Однако в Пентагоне отказывались даже говорить об этом – Белый дом категорически запрещал поставлять оружие в страны, где происходили вооруженные конфликты.

Стремление Тбилиси самостоятельно решить проблему перевооружения армии закончилось лишь тем, что минобороны осилило покупку лишь небольшой партии автоматов, приобретенных в одной из стран Восточной Европы. Серьезные трудности возникли и тогда, когда военное ведомство попыталось наладить на Тбилисском авиационном заводе выпуск штурмовиков Су-25. Но этот завод был «завязан» на многие российские предприятия, что опять-таки лишало грузин возможности начать самостоятельный выпуск авиационной техники. Возможностей закупать ее тоже не было.

С боеприпасами проблема стояла менее остро: на территории республики размещались 2 окружных и 3 дивизионных склада общей емкостью более 2 тысяч вагонов боеприпасов (окружной склад в Ахалцихе – 650, окружной склад в Хашури – 800, и на каждом из трех дивизионных складов – по 200 вагонов). На всех аэродромах Грузии, где базировались российские части, было в среднем по 5 авиационных боекомплектов, в общей сложности 15-20 тысяч авиабомб. Это было в 5 раз меньше, чем у Азербайджана. Но таких запасов боеприпасов, даже с учетом уже израсходованных во время войны с абхазами, республике хватит еще на десятки лет…
Бартер

В конце 1995 года все участники Договора об обычных вооружениях в Европе должны были привести свои вооружения в соответствие с предоставленными квотами. Для России это значило уничтожить или вывезти из Закавказья значительное количество «избыточной» боевой техники. В противном случае на наших военных базах в регионе (в том числе, разумеется, и в Грузии) эти вооружения фактически оказывались вне закона.

Как я уже говорил, передав России часть своих квот на вооружения, Грузия в немалой степени снимала для нас эту проблему. Но не без собственной выгоды.

Грузия согласилась содержать на своей территории 3 российских базы. После подписания Договора между РФ и РГ в 1995 году Эдуард Шеварднадзе многозначительно намекнул, что Грузия согласилась на такой шаг, «исходя из собственных национальных интересов» и что «с участием России будет восстановлена территориальная целостность Грузии – это непременное условие Договора о российских военных базах»…

Подписывая Договор с Тбилиси, наше политическое и военное руководство прекрасно понимало, что данный документ – это всего лишь кредит, который придется оплачивать.

Так, присутствие российских войск в Грузии все больше использовалось в интересах республиканских властей для разрешения внутриполитического конфликта.

…Шеварднадзе и Ардзинба намертво сцепились между собою. Ардзинба бился за самостоятельность и не хотел быть под колпаком Тбилиси. Начались вооруженные схватки.

Москва долгое время невнятно маневрировала. Но долго так продолжаться не могло. Надо было сказать и грузинам и абхазам, какова же наша позиция. Ведь и грузины, и абхазы по-прежнему претендовали на наши войсковые арсеналы, базирующиеся в регионе. Тбилиси крайне жестко реагировал на любую постановку вопроса даже о теоретической возможности передачи оружия Абхазии. И это можно было понять: такой шаг означал бы, что Москва поощряет «вооруженный сепаратизм» Ардзинбы. Вот что говорил по этому поводу Грачев: «Мы не имеем права передавать Абхазии оружие через голову правительства Грузии, поскольку Абхазия считается составной частью этого государства».

И тем не менее, когда грянула грузино-абхазская война, в армии Ардзинбы были десятки танков, бронетранспортеров, артиллерийских систем, с помощью которых были обращены в бегство грузинские части (у абхазов было примерно 50 танков, более 80 БМП и около 75 артустановок). Вот тогда и выяснилось, что не все это было захвачено в российских частях, дислоцированных на территории республики. Многое абхазам досталось «официально и законно»…

На аэродроме «Бомбора» базировались российские боевые самолеты Су-27 и Су-25, вертолеты Ми-24. Спецслужбы Грузии установили, что с этого аэродрома уходили российские штурмовики на бомбежку позиций грузинской армии во время войны с абхазами. C бомборского аэродрома доставлялись и боеприпасы абхазам во время их знаменитого похода на Гагру. Грузинская военная разведка утверждала также, что дислоцирующаяся на «Бомборе» десантно-штурмовая бригада участвовала в боях на стороне абхазов. Эти утверждения подкреплялись фотографиями, документами, показаниями многочисленных свидетелей. Опровергать их было бессмысленно.

Но самое опасное и парадоксальное состояло даже не в этом.

В критические моменты войны на подмогу грузинским правительственным войскам посылались… российские военнослужащие, танки и другая боевая техника. Происходила странная вещь: Шеварднадзе публично заявлял, что в его армию Россия поставляет новейшее российское вооружение, а российское военное руководство категорически отрицало это.

К этим поставкам наибольший интерес проявляла американская разведка – в районе конфликта под журналистской «крышей» работало несколько ее сотрудников (один из них погиб при странных обстоятельствах). Именно тогда в американской прессе появлялись сообщения о новых российских танках с экипажами, которые использовались в боевых порядках грузинских войск.

Генералы и офицеры российского Генштаба часто спрашивали друг друга: «На чьей же мы стороне?» Получалось, что мы были по обе стороны линии фронта. Как когда-то на учениях. Но там была игра. А здесь – война. Там «убивали» в шутку. Здесь – всерьез…

Когда наша военная делегация во время визита в Грузию посетила музей Сталина в Гори, один из моих сослуживцев с горькой иронией сказал:

– Вставай, отец, страна в беде…

Во время грузино-абхазской войны Россия вела себя как проститутка. Но некоторые наши генштабовские генералы, боявшиеся сказать подчиненным всю трагическую правду о беспомощности Кремля и МИДа, старательно пудрили нам мозги, многозначительно рассуждая о «стратегических целях», о том, что таким вот образом мы поддерживаем военно-политический баланс в регионе, который не дает превосходства ни одной из конфликтующих сторон.

В сущности, этот «баланс» был не чем иным, как бестолковой и грязной политикой. В Грузии ее особая опасность состояла в том, что в резко обострившейся после падения СССР политической борьбе противоборствующие силы делали особую ставку на оружие наших частей. Изначально не упорядочив процесс дележки вооружений с республиками, Россия таким образом потворствовала разгулу «местной стихии».

В Москве еще только готовились к подписанию межправительственного соглашения с Тбилиси о порядке передачи вооружений бывших советских частей национальной армии Грузии, а во многих гарнизонах такая передача шла уже полным ходом. Жизнь намного опережала политику. Под нажимом местных властей некоторые наши командиры, не имея четких политических и военных директив из Москвы, вынуждены были «авансом» передавать оружие. Оно попадало не только в части правительственных войск, но и в военные формирования Абхазии и Аджарии, что превращало обыкновенный сепаратизм в вооруженный и несло в себе колоссальные опасности для территориальной целостности Грузии.

Конфликтующие с грузинским «центром» стороны очень бдительно и ревниво следили за тем, какую линию проводит Москва, и не упускали случая, чтобы уличить российское военное командование в несправедливой дележке вооружений.

Когда абхазы засекли, что Министерство обороны России передает Грузии тяжелую боевую технику, на Москву моментально посыпались обвинения. Грачев публично вынужден был признать:

– Да, мы передали Грузии мизерное количество тяжелого вооружения. Процесс передачи еще только начался. Сейчас этот процесс мною остановлен из-за того, что развернулись вооруженные столкновения. Но когда обстановка наладится, станет стабильной, передача оружия, официальная, законная, пойдет…

Однако оружие на весьма сомнительных основаниях передавалось не только грузинам, но и абхазам. Еще в августе 1992 года грузинская разведка установила, что из расположенной в Гудауте российской части ПВО абхазы получили примерно 1000 автоматов и пулеметов. Москва объяснила это тем, что, дескать, резко участились случаи нападения на склады с оружием – местные жители боятся грузинских спецназовцев и потому стремятся вооружаться.

Аргументация была более чем странной.

Таким образом, наши военные содействовали усилению боевого потенциала противоборствующих сторон. При этом некоторые российские командиры нередко руководствовались не приказами вышестоящих начальников, а собственными политическими соображениями. Как делал это, например, командир 44-го отдельного батальона аэродромно-технического обслуживания подполковник Анатолий Долгополов.

Из материалов прокурорского расследования:

«…В ходе расследования выяснилось, что командир отдельного батальона аэродромно-технического обеспечения подполковник А. Долгополов передал незаконно местным властям в Гудауте 6 боевых машин пехоты с полным боекомплектом, 6 пулеметов, 367 гранат Ф-1 и около 50 тысяч патронов различного калибра…»

Вот что офицер рассказывал следователям об идейной стороне своего поступка:

«…Я взрослый человек и полностью несу ответственность за свои действия. В Абхазии я служил четыре года, в самое напряженное для этой республики время. И имел возможность многое наблюдать, делать выводы. О том, например, что если Грузия имеет право на выход из СССР, в который она вошла в 1922 году после Октябрьской революции, то почему тогда Абхазия не может выйти из состава Грузии, в которую ее также включили после победы советской власти? Как следствие из этого наблюдения, делаю и другой вывод: если Грузия, отделившись, претендует на свою долю вооружения бывшего СССР, почему Абхазия не может также получить соответствующую размерам государства частичку арсеналов? Кроме того, абхазы во всех своих „сепаратистских“ выступлениях открыто занимали пророссийскую позицию, готовы даже были войти в состав Российской Федерации.

Тогда казалось, что вскоре так и случится. Естественно, меня как россиянина эта проблема волновала. Обидно ведь, понимаете, наши предки, в том числе и казаки, отдавали свои жизни за эту землю, завоевывали, объединяли, и теперь пошел опять раздел.

Но одно дело рассуждения, а другое – передача вооружений. Заметьте, мне отдавало приказы мое собственное начальство. Кроме того, нужно представить ситуацию: моя часть находится на территории Абхазии. Солдаты, офицеры, их жены и дети. Ответственность за них полностью лежала на моих плечах. Трудно предугадать, что произошло бы, не передай я БМП абхазам. Но можно с уверенностью сказать, что, если бы машины были переданы грузинской стороне, без конфликта не обошлось бы. Поэтому я передавал БМП, прекрасно понимая, чем это грозит мне во всех случаях. И, кстати, передавал технику по накладным после получения бумаги от Ардзинбы и, естественно, без всякой оплаты…»

У русского подполковника Долгополова была своя идейная позиция и свое понимание ситуации, в которую он вместе с подчиненными попал, когда грузины и абхазы подняли меч войны друг против друга.

Начиная с 1992 года Грузия часто ставила перед Россией вопрос о том, чтобы ей вернули причитающуюся долю кораблей Черноморского флота.

Москва долго отнекивалась. Потому как сама еще не поделила корабли с Киевом. Поздней осенью 1997 года было достигнуто соглашение, что четыре малых корабля из состава российского Черноморского флота будут переданы Грузии.

Чем дольше затягивалось решение грузино-абхазской проблемы, тем чаще и упорнее власти республики настаивали на том, чтобы Россия передала Грузии некоторые военные объекты, дислоцирующиеся на ее территории (они относились к трем нашим военным базам). Не так давно Москва, хотя и с большой неохотой, но вынуждена была пойти на это.

«Выдавливание» из Грузии арьергардов российского военного присутствия продолжается. В российском Генштабе давно располагают сведениями о том, что грузинские власти в высоких американских кабинетах и в штаб-квартире ООН активно проталкивают идею о вытеснении российских миротворцев из зоны на границе с Абхазией и замену их военным контингентом НАТО.

А мне почему-то вспоминается, как во время посещения Аджарии Шеварднадзе сказал о российских войсках:

– Их пребывание в Грузии – фактор стабильности…

Дипломаты любят повторять: «В политике нет ничего постоянного, кроме интересов».

Теперь я знаю, что это ложь…
Абхазия: автоматы и мандарины

…Война в Абхазии идет уже несколько месяцев (я пишу эти строки в январе 1993). Только что из района конфликта возвратилась группа генштабистов. Те, которые еще не были там, слушают их рассказы с жадным интересом. А лица – угрюмые…

Я и сам ощутил, что испытываю очень странные чувства, словно кто-то испоганил в моей памяти добрую – с ласковым голубым морем, теплым желтым солнцем и сладким мандариновым воздухом сказку – спутницу моего детства…

Может, это потому, что до сих пор помню, как на пицундском морском берегу старый абхазец весело «разбомбил» мою песочную крепость невиданным количеством мандаринов, сброшенных на нее из огромной кошелки?

Теперь на память моего детства падают настоящие бомбы…

Никто так не может рассказывать о войне, как тот, кто хоть раз заглянул ей в глаза. Рассказывай, полковник Лучанинов…

…Над Гудаутой осатанело носились российские штурмовики. Самолеты с жутким ревом делали боевые развороты.

Для успокоения насторожившейся международной общественности Москва сообщала, что ее боевые пилоты якобы проводят в районе Гудауты «учебные стрельбы».

Полковник протягивает мне пахнущий вертолетным керосином абхазский мандарин и помятый листок – ксерокопию дневника чьих-то впечатлений или письмо – трудно понять. Полковник пояснил:

– Нашли у убитого старлея…

«…Здесь, у реки Гумиста, идут окопные перестрелки. Почти каждый день кого-то убивают. И хоронят. Похороны происходят буднично: с боевых позиций приезжают боевые друзья, женщины надевают черное, родственники делают значки с портретом убитого…

Теперь курортный парк в Гудауте превратился в кладбище. В парке похоронены пассажиры российского вертолета, который был сбит у абхазского села Лата. Рядом с братской могилой – обшарпанный постамент Ильича…

Я стоял у этого постамента. Смотрел вождю в разбитое каменное лицо… Рядом замерли безжизненные аттракционы, ветхие лошадки и качели… На них еще не скоро будут кататься абхазские детишки…

В детстве я приезжал сюда с родителями и мне запомнился этот солнечный сказочный парк. Сегодня сюда приходят на поминки женщины и мужчины в черном…

Заезжий журналист написал все гораздо лучше меня. Я так не могу (да и нет времени). Тут – все правда. Потому цитирую: «Теперь Гудаута – настоящий прифронтовой город. И хотя некоторые магазины работают, в них почти нечего купить. На прилавках – стандартный ассортимент: минеральная вода и острая кавказская приправа аджика. Хлеб выдают по карточкам. А скудную гуманитарную помощь распределяют по спискам. Зато полно мандаринов. На завтрак – мандарины. На обед – мандарины. На ужин – мандарины. По-моему, таким количеством мандаринов запросто можно отравиться. Но есть у цитрусовых и военный аспект. Килограмм мандаринов в Абхазии меняют на один патрон. Если так, то снаряженный магазин для АКМ стоит 33 килограмма…

Здесь, на пицундском пляже, танки. Масляные радужные разводы в воде… Танки и на улочках бывшей тихони – Гагры… Многие уже, наверное, забыли, что в Абхазии были самые лучшие курорты в СССР. Теперь они называются «эвакопунктами»… Знаменитый оргґан в пицундском храме разбит. Я слушал его музыку еще пацаном…

Новоафонские пещеры, при одном упоминании о которых местные краеведы когда-то молились, теперь превращены в бомбоубежища. Экзотический ресторан в Эшерах стал штабом. На фронте специалисты по туризму командуют воинскими подразделениями, а экскурсоводы сидят в окопах…»

Полковник смотрит на меня и грустно говорит:

– Теперь вместо Абхазии – «горячая точка»…
* * *

Мы вооружили Кавказ самым страшным оружием – войной.

Когда на Кавказе появились тысячи свежих могил, некоторые «прозревшие» политики в Москве дружно закудахтали об «ответственности России за мир в ее ближнем зарубежье».

Не понимающие логики действий своей высшей власти, оказавшиеся в самом кратере вспыхнувших внутригрузинских междуусобиц, русские генералы и офицеры нередко во имя спасения жизней своих подчиненных были вынуждены тайком подпитывать оружием конфликтующие стороны, а сами становились жертвами.

Российская политическая глупость часто крушила судьбы и карьеры наших генералов и офицеров только потому, что они с утра безупречно выполняли поступивший «сверху» приказ, который вечером оказывался «преступным».

Как и грузины, абхазы не упускали возможности поживиться за счет российских войсковых арсеналов, расположенных на территории их республики. В Гудауте, например, был разграблен зенитный ракетный полк ПВО. Местные жители похитили 9984 автомата, 267 пистолетов, 600 сигнальных ракет, более 5000 гранат и свыше 500 000 патронов различного калибра.

В момент нападения наши часовые спрятались. Более того, позже выяснилось, что солдаты этой части сами помогали абхазам угонять машины, за что получили по 8 тысяч рублей.

В ходе расследования этого инцидента следователи обнаружили несколько накладных на передачу оружия и боеприпасов абхазской стороне. Например, одна из них, №130/130 (от 25.5.92.), свидетельствовала о выдаче пулеметов и другого стрелкового оружия представителю властей Абхазии.

В сентябре 1992 года Грачев подписал приказ о строгом наказании виновных. Начальник штаба и начальник тыла 19-й армии ПВО отделались строгими выговорами, а пять офицеров были предупреждены о неполном служебном соответствии.

Однажды из штаба Группы российских войск в Закавказье в Генштаб поступила большая шифровка, в которой командование ГРВЗ в запредельно жесткой форме ставило ряд неотложных вопросов, связанных с тяжелой ситуацией, сложившейся в наших гарнизонах и вокруг них. Словно в насмешку, кто-то из наших генштабовских начальников начертал на этом документе: «Все вопросы – Борису Николаевичу».

В густом тумане «Армян-гейта»

После падения Союза и дележки частей его армии меньше всего боевой техники, оружия и боеприпасов (в сравнении с другими республиками Закавказья) досталось Армении. И хотя в арсеналах 7-й общевойсковой армии, дислоцировавшейся на территории республики, только тяжелого вооружения (танки, пушки, бронетранспортеры) насчитывалось 1107 единиц, примерно процентов 70 всего этого «добра» нашему командованию все же удалось удержать под контролем.

Если заглянуть в архивные документы Генштаба 1991-1992 годов, то легко убедиться, что шифровок из штаба 7-й армии о вооруженных нападениях на наши базы и склады с оружием в Армении поступало заметно меньше, чем из других закавказских республик. Хотя армяне считали себя обделенными. На территории республики находились 3 дивизионных склада со снарядами, бомбами, гранатами и патронами (около 500 вагонов). Все это почти целиком досталось армянской армии. Но ее командование и руководство республики было недовольно: Ереван упрекал Москву в том, что азербайджанцам досталось боеприпасов в 20 раз больше. В условиях неурегулированного конфликта из-за Нагорного Карабаха в любой момент могла с новой силой разгореться война и армяне были обеспокоены запасами в своих тылах.

Большим ударом по армянским боеприпасам стало ЧП на дивизионном складе Балаовит. На нем взорвалось 5 из 8 хранилищ. Армянская сторона посчитала, что то была диверсия русских, и предъявила России иск на сумму 1,7 миллиарда рублей.

Руководство республики потребовало, чтобы Россия завезла в Армению количество боеприпасов, равное уничтоженному.

Поскольку наша вина во взрывах на Балаовите не была доказана, российское руководство не сочло такое требование Еревана правомерным. Но во избежание трений и захватов армянами наших оставшихся вооружений и боеприпасов все же уничтоженное количество боеприпасов в Балаовите было этой республике возмещено.

Я уже говорил, что в российском Генштабе одним из вариантов ослабления «тротиловой массы» Закавказья рассматривались и возможные «мероприятия» по уничтожению хранилищ и складов. Были ли взрывы в Балаовите делом рук наших спецназовцев? Об этом, как говорится, знает только ветер. Но тот факт, что во время ЧП (взлетели на воздух несколько десятков вагонов) не пострадал ни один человек, навевал определенные мысли…

То, что Армения оказалась явно обделенной во время «приватизации» вооружений и боеприпасов бывшей Советской Армии, долгое время (вплоть до конца 1993 года) служило причиной многих претензий высшего политического и военного руководства республики к Москве. Эти претензии звучали тем громче, чем больше армянские разведорганы получали сведений о быстро растущей боеготовности азербайджанской армии. Преставители армянского МО все чаще стали наведываться в российское военное ведомство…

В конце концов, в Москве нашлись люди, которые решили пойти навстречу армянским братьям.

Факты негласной российской военной помощи, к которой оказались причастны высшие должностные лица государства и генералы российского Генштаба, были обнародованы только в начале 1997 года, хотя в Баку их запеленговали еще в период карабахской войны.

По утверждению бывшего министра по сотрудничеству со странами СНГ Амана Тулеева, поставки российской военной техники Еревану на общую сумму в 271 млрд рублей (или более 1 млрд долларов) якобы не были согласованы с правительством России и осуществлялись без соответствующих решений главы кабинета министров и указов Президента РФ.

Тулеев сильно ошибался.

Все было согласовано.

В материалах уголовного дела по «армян-гейту», которое с начала 1997 года ведет Главная военная прокуратура, содержится несколько директив начальника Генерального штаба генерала армии Михаила Колесникова. Вот тексты этих директив.

Документ № 1

«…сентября 1994 года.

В соответствии с указаниями Председателя Правительства Российской Федерации для передачи Республике Армения прошу:

1. Командующему Группой Российских войск в Закавказье подготовить и передать Вооруженным Силам Армении 25 ед. танков Т-72 из наличия 102-й военной базы Гюмри.

2. Начальнику главного бронетанкового управления Министерства обороны Российской Федерации подготовить и поставить в ГРВЗ для последующей передачи Республике Армения агрегаты и запасные части в БТВТ в соответствии с ранее отданными указаниями.

3. Главнокомандующему Военно-Воздушными Силами по заявкам ГБТУ МО обеспечить доставку транспортной авиацией агрегатов и запасных частей в ГРВЗ.

Начальник Генерального штаба генерал-полковник М.Колесников. № 316/3/0182…»

Документ № 2

«Исходящая шифротелеграмма № 7-76 (1995 г.)

Прошу передать на обеспечение войск Министерства обороны Республики Армения 55 танков Т-72 А, Б1; 50 единиц с 6295 ЦБРТ (СибВО), 5 ед. из 142 БТРЗ (г.Тбилиси) ГРВЗ.

Начальнику Центрального управления военных сообщений МО по заявке Главного автобронетанкового управления обеспечить перевозку техники и материальных средств.

№ 316/3/0220Ш…

Первый заместитель министра обороны генерал армии М.Колесников…»

Документ № 3

«Исходящая шифротелеграмма № 8382 (1995)

В дополнение к директиве Генерального штаба Вооруженных Сил Российской Федерации от 18.08.1995 г. № 316/3/0220Ш приказываю:

1. Перевозку танков Т-72А, АК с 6295 ЦБРТ (п.Степное, СибВО) до порта Новороссийск обеспечить железнодорожным транспортом под охраной караула СибВО, в состав которого включить механиков-водителей.

2. Дальнейшую перевозку указанных машин осуществить силами и средствами ВМФ от порта Новороссийск до порта Поти. Погрузку и охрану техники в порту Новороссийск и разгрузку в порту Поти осуществить силами СКВО и ГРВЗ.

3. Перевозку 50 ед. танков с порта Поти и 5 ед. танков со 142 БТРЗ (г.Тбилиси, ГРВЗ) до станции Ахалцихе, а также ее охрану до передачи представителям принимающей стороны осуществить силами ГРВЗ.

4. Начальнику Центрального управления военных сообщений обеспечить своевременную перевозку указанной техники по заявке ГАБТУ МО.

5. Начальнику Главного управления военного бюджета и финансирования Министерства обороны за счет принимающей стороны осуществить финансирование перевозки вышеперечисленной техники до ст. Ахалцихе.

6. Начальнику Центрального управления ракетного топлива и горючего МО обеспечить выделение необходимого количества горюче-смазочных материалов.

7. Начальнику Главного управления международного военного сотрудничества ГШ согласовать вопрос перевозки техники через государственную границу с Государственным таможенным комитетом Российской Федерации.

№ 4/484…

Начальник Генерального штаба генерал армии М. Колесников.

25.09.95 г.».

Документ № 4

«Во исполнение решения Правительства Российской Федерации передайте установленным порядком Республике Армения 50 ед. БМП-2, 4 ед. учебно-боевых танков типа Т-72 и один учебно-действующий стенд танка Т-72 (УДС-Т-72).

Передачу вооружения осуществить по фактическому состоянию машин из расчета: 33 БМП-2 из числа машин, прошедших капитальный ремонт на 142 БТРЗ и сосредоточенных на 12 ВБ (г. Батуми), остальные 17 ед. БМП-2, танки Т-72 и УДС-Т-72 из наличия войск ГРВЗ.

Расходы, связанные с приемо-передачей машин, их транспортировкой, осуществить за счет средств Республики Армения.

№ 316/3/048Ш.

Начальник Генерального штаба генерал армии М. Колесников.

26 февраля 1996 года…»
* * *

Следователи сразу обратили внимание на принципиальный момент: в одном случае в своей директиве Колесников вел речь о каком-то абстрактном «указании» председателя правительства, а в другом – о таком же безымянном «решении» правительства.

Для начальника Генштаба, являвшегося для подчиненных образцом штабной культуры и педантичности, такие элементарные проколы совершенно нехарактерны. Существует дюжина документов, подписанных генералом Колесниковым, в которых есть фразы: «Во исполнение постановления правительства…» или «В соответствии с распоряжением председателя правительства РФ…» А далее обязательно – номер правительственного документа, дата «рождения». В «армянских» директивах Колесникова эти элементарнейшие требования были грубо нарушены. Указания В.Черномырдина и решения кабинета министров в директивах НГШ не имели номеров и дат.

И нетрудно догадаться, что все это, скорее всего, делалось умышленно. Такая манера отработки документов была очень удобной: отсутствие конкретики – лучший способ спрятать концы и уклониться от юридической ответственности. Хотя от неприятных объяснений со следователями на допросах это не спасает.

Но и это еще не все.

Ссылаясь на некие высокие и безымянные «указания» правительства, наши генштабовские и минобороновские генералы получали возможность бесконтрольно проворачивать сделки с оружием по собственному усмотрению. И в своей шифротелеграмме нижестоящим начальникам № 316/3/0220Ш от 18 августа 1995 года начальник Генерального штаба уже не посчитал нужным для пущей важности сослаться даже на абстрактные «указания» или «решения» правительства или главы кабинета министров: он уже от своего имени приказывал подчиненным генералам «передать на обеспечение войск Министерства обороны Армении 55 танков Т-72…» и много другой боевой техники.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

Источник

 
 

Метки: , , , , ,

ГЕНШТАБ БЕЗ ТАЙН (глава 25) Чеченская прорва


Еще задолго до убийства генерала Рохлина мы с ним говорили об этом. Тогда Лев Яковлевич сказал мне:

– Я убежден, что наши генералы занимались «армянским оружием» небескорыстно…

Полтора миллиарда долларов – деньги немалые.

Я много раз видел эти деньги.

Можете посмотреть на них и вы. Достаточно побывать на Николиной Горе, в Архангельском, в Баковке, в Жуковке и многих других уютных местах Подмосковья, где стоят генеральские дворцы, стоимость которых, по мнению специалистов, тянет на 700 и более тысяч долларов.

Странная закономерность: самые дорогие дачи у генералов, которые выводили Западную группу войск или служили на Кавказе с 1991 по 1996 годы. У одного из владельцев таких вилл я спросил, где он достал деньги на ее строительство и обстановку.

Генерал со святой детской искренностью ответил:

– Собрал все свои сбережения, кое-что продал, взял кредит в банке.

Я ему не сочувствую: рассчитываться придется до 200-летия Великой Октябрьской социалистической революции.

Точнее, я ему не сочувствую, а не верю…

Чеченская прорва

…Когда поздней осенью 1994 года в Генштабе уже полным ходом разрабатывался план войсковой операции «по установлению конституционного порядка в Чечне», Совет безопасности срочно запросил данные о количестве оружия и боевой техники, имевшихся на вооружении дудаевской армии (в официальных документах ее называли «незаконными вооруженными формированиями» – НВФ). Но справка к указанному сроку почему-то не была готова. Генштаб долго согласовывал свои данные с разведкой Северо-Кавказского военного округа и ФСК.

Через некоторое время я уже знал, чем именно была вызвана эта медлительность.

Когда документ, наконец, был отправлен в Кремль, его копию мне показал давнишний сослуживец, работавший в Главном оперативном управлении ГШ. Увидев справку, я поразился: в ней значились почти те же данные о чеченском оружии, которые имелись в ГШ еще летом 1992 года.

Тогда в Верховный Совет РФ непрерывным потоком шли письма граждан Чечни и наших военнослужащих, в которых сообщалось о многочисленных фактах захвата вооружений российских частей дудаевскими формированиями. Председатель Комитета ВС РФ по вопросам обороны и безопасности Сергей Степашин обратился к начальнику Генштаба Виктору Дубынину с письмом (22.06.92. № 7.19-11.). В нем, в частности, говорилось:

«…В связи с поступлением в Верховный Совет Российской Федерации противоречивой информации по формированию вооруженных сил в Чечено-Ингушетии, передаче вооружений и выводе наших частей, прошу Вас сообщить в возможно короткие сроки… о случаях передачи вооруженным силам республики вооружения, военной техники и другого имущества».

Уже через два дня Степашин получил сообщение из Генштаба (22.06.92. № 452/1/88), подписанное Дубыниным:

«…Вследствие резкого обострения обстановки в г. Грозном и ультимативного требования руководства Чечни к военнослужащим до 10 июня с. г. покинуть город, командование СКВО было вынуждено срочно вывести оставшийся личный состав Грозненского гарнизона за пределы республики. В результате часть во-оружения, техники, боеприпасов и запасов материальных средств была захвачена националистами республики.

Это составило:

По 173 ОУЦ (окружному учебному центру. – В.Б.):

– танков – 42, БМП – 34, БРТ – 3, МТЛБ – 44, орудий и минометов – 145, зенитных средств – 15, автомобилей – около 500, стрелкового оружия – около 40 тыс. ед.

– запасов материальных средств – 60 тыс. т.

По войскам ПВО:

– радиолокационных станций – 23, стрелкового оружия – 939, боеприпасов – 319,5 тыс.т.

– автомобилей – 304, запасов ГСМ – 48 т…»

Сведения, полученные из Генерального штаба, вызвали у некоторых членов Комитета Верховного Совета РФ по вопросам обороны и безопасности сомнения в их объективности. Прежде всего по той причине, что они не стыковались с данными, которые сообщали в парламент члены многочисленных комиссий и правоохранительных органов, неоднократно выезжавшие в Чечню.

Чтобы установить истину, Степашин обращается с письмом (№ 5875-1/4 от 6.07.92) к начальнику Управления военной контрразведки Министерства безопасности РФ генерал-полковнику А.Молякову: «…Прошу проанализировать объективность представленной в Комитет информации и сообщить Ваше мнение…»

Через некоторое время с Лубянки в парламент поступает письмо с грифом «Совершенно секретно», в котором приводятся уточненные данные об оружии, попавшем в руки дудаевцев. Они значительно отличаются от тех, которыми располагал Генштаб. Но эти важные дополнительные сведения при невыясненных до сих пор обстоятельствах затерялись в парламентских сейфах…

А на дворе был уже октябрь 94-го. И многие в ГШ знали, что и летом 92-го, и после сторонники Д. Дудаева еще долго совершали набеги на наши части и склады с оружием. И даже тогда, когда наши последние колонны уходили из республики, чеченцы останавливали их и подчистую, до автоматного патрона, обирали наших военнослужащих.

У меня часто скрипели зубы, когда приходилось читать докладные записки и показания некоторых наших командиров, вместе с подчиненными пережившими изощренные унижения со стороны чеченцев. Эти командиры, многие их которых прошли Афган, с какой-то бабской панической плаксивостью рапортовали вышестоящему начальству о циничных издевательствах чеченцев, хотя вполне могли бы привести к бою свои полки и отшвырнуть от складов и казарм ненасытную воровскую саранчу.

Но весь трагический идиотизм их положения и состоял в том, что этого нельзя было делать: российский командир, отдавший приказ на открытие огня, мгновенно превращался в преступника.

А бородатый чеченец с опасной золлингеновской бритвой, который под прикрытием десятка пулеметов своей банды остановил нашу автоколонну в леске под Шатоем и, идя вдоль нее, с наглой улыбкой срезал кобуры с офицерских портупей и отбирал у солдат автоматы, был «национальным героем». А из-под пыльного брезента на кузовах наших «Уралов», забитых домашними пожитками, на него взирали со страхом глаза офицерских жен и детей…

Много раз в Москве и Ростове слышал я в штабах и войсках один и тот же вопрос: почему такое могло случиться?

Власть в России умеет быстро принимать невежественные решения и делать грубые ошибки, граничащие с преступлениями, но зато очень долго и мучительно, иногда веками, мы копаемся в их причинах и не находим виновных. А когда начинают искать виновных в преступлениях, они превращаются в фантомов…

Чеченская война еще задолго до декабря 1994 года вызревала из меркантильных заигрываний Москвы с Дудаевым – в ответ на поддержку Ельцина в августе 1991 ему были обещаны «более широкие полномочия», но, не получив их, он закусил удила.

Война вызревала из политической немощности Центра, который раз за разом, будто на экскурсии, посылал в Чечню многочисленные делегации с именитыми депутатами, артистами, генералами, которые в аппетитном дыму бараньих шашлыков и безмерном винном хмеле так и не смогли рассмотреть истинную физиономию Дудаева, сепаратистские настроения которого росли как на дрожжах.

Москве не хватило ни мудрости, ни воли, ни последовательности, чтобы предотвратить метастазы «раковой опухоли», которая быстро разрасталась. И только когда мы уложим в Чечне тысячи своих солдат и офицеров, вдруг вспомним, что Ельцин почему-то так и не удосужился (не захотел) встретиться с Дудаевым.

И захваченные чеченцами в наших частях стрелковое оружие и боевая техника тоже были результатом никчемной политики Центра. Всецело поглощенные проблемами своего политического выживания, Ельцин и его правительство не сумели своевременно и наглухо закрыть «чеченский пороховой погреб».

И нельзя было не поражаться тому, с каким искусным лукавством бывший председатель кабинета министров РФ Егор Гайдар открещивался от собственных промахов в решении проблем контроля за оружием в Чечне. Вот официальный документ, в котором на 49 странице Гайдар давал ответ на вопрос о том, каким образом оружие попало к Дудеву. Гайдар утверждал:

– Вопросы передвижения вооруженных сил и распоряжения вооружением никогда не входили в сферу моей компетенции, в том числе в то время, когда оружие было передано Дудаеву. Это находилось в сфере компетенции двух президентов – Советского Союза и России, М. Горбачева и Б. Ельцина, двух министров обороны – Е. Шапошникова и П. Грачева, а также заместителей министра обороны, которые занимались этим вопросом. Я не имел никаких полномочий, прав, обязанностей и возможностей давать указания о том, что делать с вооружением. Правительство не имело никакого административного отношения к этому достаточно закрытому вопросу, который никогда не выносился на правительство и не обсуждался…

Гайдар удивляет. Ибо по его логике выходит, что член кабинета министров Грачев был не подконтролен председателю правительства, который даже «не имел возможностей» давать руководителю оборонного ведомства необходимые указания по оружию. Кто поверит этим хлипким доводам?

Иное дело, что непосредственный контроль за армейским оружием в Чечне напрямую относился к компетенции наших силовиков. И тут логика проста: если дали возможность растащить оружие, значит, вам и отвечать. И когда за месяц до начала войны силовики в Москве и в Ростове подсчитали, чем располагает армия Дудаева, масштабы этой ответственности многим навеяли мрачные служебные перспективы. Замаскировать жестокую правду была лишь одна возможность – доложить «наверх» лишь ее часть.

Мне довелось видеть толстенные папки документов, в которых зафиксирована хроника вооружения дудаевской армии нашим оружием. Первые документы датированы еще сентябрем 1991 года, когда резко возросло число конфликтов между нашими командирами и руководителями чеченских вооруженных формирований, стремившихся захватить армейские арсеналы на территории республики.

5 октября 1991 года. Дудаевцы ворвались в здание КГБ Чечено-Ингушской Республики и похитили 2000 единиц стрелкового оружия, более 20 миллионов боеприпасов в нему. К концу того же месяца число стволов в дудаевских вооруженных формированиях достигло 3000 единиц. Плюс – 10 единиц бронетанковой и 30 – автомобильной техники.

12 ноября 1991 года. Дудаевцы захватили базу 382-го авиационного полка и аэродром Ханкала вместе с базировавшимися там 260 самолетами.

26 ноября 1991 года. Дудаев на встрече с руководством Грозненского гарнизона объявил о своем решении создать на базе дислоцированных в ЧР советских дивизий 2 чеченские. Уже на следующий день он издал указ о национализации оружия и боевой техники, находившихся на территории ЧР.

Пик напряженности пришелся на первую декаду февраля 1992 года, когда чеченцы устроили почти тотальные нападения на военные городки с целью их грабежа и захвата оружия.

Одним из самых первых был «национализирован» 173-й окружной учебный центр. Командование соединения отказывалось выполнить ультиматум, поставленный ему чеченцами. Те окружили наши части и взяли их под прицел, пообещав при этом, что в случае сопротивления «никого не будут жалеть, в том числе и детей».

Личный состав центра без сопротивления передал чеченцам танки, БМП, БТР, артиллерию (в том числе и реактивную), противотанковые средства, стрелковое оружие, склады боеприпасов…

Из заявления начальника 173-го окружного учебного центра (в/ч 30106) генерал-майора И. Соколова Генеральному прокурору Российской Федерации (24.03.92. № 135):

«…Были захвачены и разгромлены полк внутренних войск, авиационный учебный полк, полк РТВ ПВО страны.

В период с 7 по 9.02 были организованы нападения на части окружного учебного центра – 1 и 15 военные городки.

В результате нападения расхищена часть оружия, автомобильной техники и другого имущества на сумму более 2 миллионов рублей…

Так, личным составом роты «Чеборз» под командованием Шамиля идет ежедневный грабеж 1-го военного городка. Угнано 8 единиц автомобильной техники, снято и украдено вооружение с 3 БРДМ, средства связи, автозапчасти, вещевое и другое имущество.

Личным составом абхазского батальона, несущим охрану 15 в/городка, также украдено несколько единиц автомобильной техники, незаконно изъято у офицеров 13 единиц стрелкового оружия, разворованы аккумуляторы, автозапчасти и другое имущество. В том числе 10 автоматов, полученных начальником службы и начальником склада для вооружения офицеров по приказу командира части. Этот случай можно расценить как прямой разбой…»

В секретном письменном докладе командующему СКВО генерал-майор И. Соколов предупреждал: «Окружной учебный центр может послужить базой для формирования национальных вооруженных сил».

Так оно и случилось…

Соколов докладывал в Москву:

«…Ни по одному факту оскорбления российских офицеров и прапорщиков, членов их семей, нападений на часовых, захвата автотранспорта компетентными органами Чечни решений не принято, виновные не найдены и не наказаны, похищенное не возвращено…»

Командование СКВО, озабоченное таким развитием событий, еще 29 ноября 1991 года направило министру обороны СССР Е.Шапошникову шифровку с предложением срочно спасать в Чечне то оружие, которое еще можно спасти от захватов и «национализации», объявленной указом Дудаева. Шапошникова просили вмешаться. И он вмешивается…

Министр решил усилить нашу группировку в Чечне за счет переброски десантников. Им отдали приказ на подготовку к передислокации. Первый замминистра обороны генерал-полковник П.Грачев отправился в Северо-Кавказский военный округ для непосредственного руководства операцией. Главное оперативное управление Генштаба совместно со штабом ВДВ приступило уже к ее планированию…

Перед самым ее началом Шапошников еще раз связался с Дудаевым и объяснил ему, чем вызван предстоящий маневр десантников (пожалуй, тем телефонным разговором с чеченским лидером маршал предотвратил войну, вероятность которой предвидели у нас в ГШ). Дудаев был крайне возмущен действиями экстремистов и пообещал лично побывать в гарнизонах и стабилизировать обстановку. И даже заверил Шапошникова, что впредь «с головы русских не упадет даже волос».

Обстановка действительно стала стабилизироваться и операция по переброске десантников в Чечню была отменена.

Все закончилось тем, что Грачев за закрытыми дверями встретился с Дудаевым в Грозном, где, по словам Шапошникова, «были найдены компромиссные варианты решения и этой проблемы». Поиск компромисса был похож на трудные торги. И хотя переговоры Грачева и Дудаева не протоколировались, позже стало известно, что речь шла о «честном дележе» оружия и техники с чеченцами по принципу 50 на 50.

Возвратившись в Москву, Грачев доложил Шапошникову о результатах переговоров. Шапошников проинформировал Ельцина. Ельцин принял решение о выводе войск из Чечни. Вскоре в штаб СКВО (Ростов) поступила соответствующая директива министра обороны.

Но российской стороне не удалось реализовать договоренность о разделе оружия с чеченцами поровну. Примерно 70 процентов его уже было захвачено. И эти захваты продолжались вплоть до лета 1992 года.

Был период, когда, казалось, захваты наших вооружений в республике уже нельзя было остановить ничем, кроме как срочной переброской туда дополнительного контингента наших войск.

И снова Дудаев заверял московских генералов, что «произвол будет остановлен». Но его заверения висли в воздухе – уже и самые строгие приказы Дудаева не могли остановить вооруженческую вакханалию в республике.

Вывод наших войск из Чечни окончательно развязал руки тем, кто давно вынашивал сепаратистские планы. С середины 1992 года и вплоть до осени 1994 российское руководство почти полностью упустило контроль за развитием опасных тенденций в республике. Пользуясь таким положением, Дудаев сумел сформировать многочисленную и хорошо вооруженную армию.

Многие генералы и офицеры российского Генштаба хмуро взирали на политическую и дипломатическую пассивность Кремля, которая грозила России большими неприятностями на юге.

Ельцин никак не шел на переговоры с Дудаевым. Однажды во время встречи с командующим войсками Северо-Кавказского военного округа генерал-полковником Алексеем Митюхиным Дудаев признался:

– Если бы меня по-человечески пригласили в Кремль, все могло бы пойти совсем по другому пути…
* * *

К лету 1994 года Кремль, Совет безопасности, ФСК, Минобороны и Генштаб пришли к выводу, что для подрыва позиций Дудаева и ликвидации его вооруженных формирований необходимо активизировать оппозиционное движение в республике, вооружив его. Был разработан секретный план совместной операции силовых ведомств и спецслужб России по переброске в эпицентр оппозиции Грозному, Надтеречный район, военнослужащих-добровольцев и большого количества стрелкового и тяжелого оружия, боеприпасов, ГСМ.

Оружие наземным путем и вертолетами в темное время суток перебрасывалось в Надтеречный район из арсеналов Северо-Кавказского военного округа. По свидетельству одного из офицеров ФСК, принимавшего участие в операции, только за один раз тайно прибывшие в Надтеречный район солдаты-контрактники из подмосковной Кантемировской дивизии получили «40 абсолютно новых машин Т-72». Но должный контроль за этим оружием и военной техникой не обеспечивался. Был случай, когда 20 совершенно новых машин «ГАЗ-66» исчезли из района дислокации оппозиции, их так и не смогли обнаружить московские инспекторы.

Плохо подготовленный поход отрядов оппозиции на президентский дворец 26 ноября 1994 года провалился. В руки дудаевцев попало еще 500 автоматов, 30 гранатометов, 15 танков, 20 боевых машин пехоты и бронетранспортеров, свыше 150 тысяч боеприпасов к стрелковому оружию и 1,5 тысячи – к тяжелому.

К середине декабря 1994 года армия Дудаева насчитывала около 15 тысяч человек, непосредственно состоящих в отрядах, ведущих боевые действия. Примерно такое же количество «штыков» числилось в подразделениях резервного эшелона. Свыше 40 тысяч единиц стрелкового оружия хранилось на базах, рассредоточенных по всей территории республики. На вооружении полевых отрядов находилось почти 100 танков и 120 бронемашин, более 170 гранатометов и примерно столько же артиллерийских орудий и минометов различного калибра. Было также более 35 «Градов».

Перед началом военной операции в Чечне Генштаб рассчитывал, что уже через две-три недели интенсивных оборонительных боев дудаевские отряды будут испытывать большие проблемы с боеприпасами. Но вышло так, что у чеченских вооруженных формирований этой проблемы не возникало и через год после начала войны.

Свара фаворитов

После провалившейся попытки объединенной группировки взять Грозный в ночь на 1 января 1995 года и огромного количества жертв среди наших военнослужащих в российской прессе начал активно муссироваться вопрос, кто же виноват в том, что дудаевская армия оказалась до зубов вооруженной?

Было начато парламентское расследование. Думские комитеты по обороне и безопасности запросили документы в Минобороны и Генштабе, потребовали объяснений и от бывшего министра обороны СССР маршала авиации Шапошникова.

Вскоре Евгений Иванович сделал сенсационное заявление со ссылкой на документы и их официальные номера. Маршал пытался доказать, что в передаче столь большого количества оружия чеченцам его личной вины нет. Шапошников утверждал, что окончательную точку в передаче вооружений и боеприпасов чеченским формированиям поставил П.Грачев. При этом Шапошников сослался на шифровку министра обороны России от 28 мая 1992 года на имя командующего войсками Северо-Кавказского военного округа (к тому времени Грачев уже находился в должности главы военного ведомства России и, следовательно, нес личную ответственность за сохранность оружейных арсеналов наших частей в Чечне).

Да, такой документ был…

«Министерство обороны Российской Федерации

Командующему войсками СКВО (лично)

Разрешаю передать Чеченской Республике из наличия 173 гв. ОУЦ (окружной учебный центр, который по уровню вооруженности приравнивался к дивизии. – В.Б.) боевую технику, вооружение, имущество и запасы материальных средств в размерах:

– боевую технику и вооружение – 50%;

– боеприпасы – 2 боекомплекта;

– инженерные боеприпасы – 1-2%.

Автомобильную, специальную технику, имущество и запасы материальных средств реализовать по остаточной стоимости на месте.

П. Грачев.

28 мая 1992 года».

После того как Шапошников напомнил о существовании этого документа и тем самым дал понять, что к дележке оружия с Дудаевым лично не причастен, команда Грачева приняла контрмеры. 18 января 1995 года в «Красной звезде» появилось заявление Министерства обороны РФ, в котором подчеркивалось, что передача оружия Дудаеву «была вынужденной мерой, вызванной бездействием союзного, а затем российского правительства и лично бывшего министра обороны СССР, а в последующем – Главнокомандующего Объединенными Вооруженными Силами СНГ…»

Шапошников такой упрек не принял. Последовал его ответный ход. Маршал ввел в игру главный козырь – свою директиву от 13 декабря 1991 года:

«Министерство обороны СССР.

Главнокомандующему Сухопутными войсками, командующему войсками Северо-Кавказского военного округа.

Прошу совместно с правительством Чечено-Ингушской республики определить перечень первоочередных взаимоприемлемых мер, направленных на разрешение проблемных вопросов жизни и деятельности войск на территории республики, а также о призыве граждан чеченской национальности на действительную военную службу в другие регионы страны.

Главнокомандующему Сухопутными войсками дать указание об изъятии запасов оружия и боеприпасов, хранящихся на складах воинских частей, расположенных на территории республики, и выводе их на центральные арсеналы и базы.

О принятых мерах доложить.

Е. Шапошников»…

Но даже самый хороший и своевременный приказ не снимает с командиров ответственности, если он остался невыполненным.

В дискуссии об оружии чеченской армии участвовали известные военачальники. У них были полярные точки зрения.

Главнокомандующий ВВС генерал армии Петр Дейнекин:

– Что касается вопроса о передаче ему (Дудаеву. – В.Б.) оружия и авиационной техники, то должен сказать, что… ни Шапошников, ни Грачев, ни тем более Дейнекин авиации и танков ему не передавали. Откуда 266 самолетов? Это учебно-боевые самолеты училища ПВО, которое там дислоцировалось. Все они могли носить НУРСы (неуправляемые реактивные снаряды. – В.Б.) и бомбы калибра до 100 килограммов. И когда мы по данным разведки убедились, что некоторые самолеты готовятся к практическому вылету, мы нанесли несколько авиационных ударов, чтобы вывести эти самолеты из строя… После уничтожения самолетов я получил в начале декабря (1994 года – за полторы недели до начала войны. – В.Б.) от Дудаева телеграмму, где он поздравлял меня с победой по завоеванию господства в воздухе. Но вместе с тем в этом же тексте было предостережение: встретимся мы не в воздухе, а на земле…

Командующий войсками Северо-Кавказского военного округа генерал-полковник Анатолий Квашнин (с мая 1997 года – начальник Генштаба ВС РФ. – В.Б.) на тот же вопрос – откуда у дудаевцев оружие, боевая техника, боеприпасы? – ответил с беспрецедентным для военачальника такого ранга чистосердечием:

– Издеваетесь? Да мы же и отдали…
* * *

Огромное количество оружия, оказавшееся у дудаевцев перед началом войны, стало одной из главных причин больших потерь в людях и технике, которые понесла Объ-единенная группировка. К тому же до начала операции в Чечне наши подразделения специального назначения не сумели уничтожить даже 10 процентов дудаевских арсеналов и складов боеприпасов.

Была и еще одна серьезная проблема.

Уже недели через две после вступления российских частей на территорию Чечни наша разведка раз за разом стала засекать появление караванов с боеприпасами у границ или на территории республики. Снабжение шло тайными тропами через Грузию, Азербайджан, Ингушетию, Кабардино-Балкарию, Дагестан. Казалось бы, такой разведпризнак указывал на то, что у Дудаева острый дефицит патронов, снарядов, гранат. Но дело было в другом.

Законсервировав в горах и селениях многие склады с оружием и боеприпасами, Дудаев крайне рационально пополнял ими свои отряды. Но даже когда не было особой нужды в боеприпасах, дудаевские эмиссары активно организовывали их доставку из-за пределов республики, исходя не из военной, а из политической целесообразности. Важен был прежде всего сам факт поддержки со стороны соседей. И прежде всего – мусульман…

Активно включилась в вооружение дудаевской армии чеченская диаспора на территории России. Наши спецслужбы в 1995 году сумели перекрыть каналы поставки оружия этими диаспорами из Иванова, Санкт-Петербурга, Ленинградской области, Москвы, Ростова, Ставрополя.

Уже на начальной стадии чеченской войны была выявлена и причастность турецких спецслужб к поставкам оружия в Чечню. Один из маршрутов начинался в Стамбуле, вел на азербайджанский аэродром в районе Сумгаита и далее – на Хасавюрт.

В одном из документов ФСК по этому поводу говорилось:

«…Известны следующие каналы транспортировки оружия, боеприпасов, военного имущества, медикаментов, валютных средств и переправки боевиков через азербайджано-дагестанскую границу:

– Наиболее часто караваны следуют через КПП Яраг-Казмаляр и Тагиргент-Казмаляр, по маршруту Сумгаит – Дербент – Махачкала – Хасавюрт. Каждый переправленный наемник из числа иностранцев оценивается в 100 долларов, пропуск одного легкового автомобиля – до 500 тысяч рублей, одного грузового автомобиля от 2 до 5 млн рублей. Перевозка осуществляется большегрузными автомобилями марки «Шкода», «МАЗ», «КамАЗ» с международными знаками «TIR», автобусами «Икарус». В качестве прикрытия в сопроводительных документах на груз указывается перемещение мебели, одежды, продуктов питания. На азербайджано-дагестанской границе опломбированный груз не вскрывается. Часто груз сопровождается боевиками. За прохождение караванов отвечают представители Д. Дудаева, находящиеся в Азербайджане, – Иса Абазитов, Ахмед Албаков и другие…»

Наши спецслужбы выявили и другие каналы снабжения оружием чеченских боевиков: для этого использовались пассажирские автобусы и большегрузные автомобили, следовавшие из Баку в Ростов.

Еще на один «азербайджанский след» наша разведка вышла благодаря расшифровке закодированного разговора по радио…

КОНФИДЕНЦИАЛЬНО

Документ

Разведуправление Северо-Кавказского военного округа.

Радиоперехват разговора Джохара Дудаева и бывшего министра МВД Азербайджана, лидера партии «Боскурт» Искандера Гамидова (25.01.95):

«Гамидов: Джохар… Я одну большую партию направил… Вторую партию „Стингеров“ послезавтра ты получишь… Завтра должны быть „Стингеры“, штук пятьдесят…

Дудаев: Искандер, нужны «Стингеры», мины к минометам, минометы и еще раз мины – неограниченное количество, мины особенно нужны.

Гамидов: Хорошо, я понял. Еще?

Дудаев: Потом к «Граду» снаряды…

Гамидов: Восемьдесят штук снарядов, наверное, завтра доставят тебе две машины…»

Территория Грузии тоже использовалась для переброски в Чечню оружия, боеприпасов, военного имущества, медикаментов, валютных средств и переправки боевиков из Турции. Для этого применялась «благопристойная „крыша“ – между президентом Турции Демирелем и главой Грузии Шеварднадзе была достигнута догоренность „о беспрепятственном пропуске в Чечню турецких гуманитарных караванов“.

Российскими спецслужбами было установлено также, что для поставок оружия в Чечню активно использовалась и территория Абхазии. Это делалось, в частности, через Кодорское ущелье и Сванетию. Расценки там были очень высокими: 1 ствол – 1 млн рублей.

Были выявлены также случаи поставок оружия в Чечню через Дагестан и Ингушетию под видом гуманитарных грузов. «Стволы» чаще всего прятались в мешках с сыпучими продуктами (мука, сахар, орехи) по 2-3 единицы, а разовая партия насчитывала 50-60 штук. Таким же образом переправлялись и боеприпасы.

В мае 1995 года (ровно через полгода после начала чеченской войны) в российском Генштабе попытались подсчитать потери, которые дудаевская армия понесла в боях с федеральными войсками. Документ готовили подчиненные заместителя начальника Главного оперативного управления ГШ генерала Л. Шевцова. Леонтий Михайлович, как мне показалось, горел страстным желанием «в цветах и красках» показать и доказать, что разработанный при его участии план войсковой операции в Чечне был верным и принес весомые результаты.

И только у хорошо знающих истинное положение дел операторов ГШ такие аргументы вызывали кривую усмешку. Ибо очевидных нестыковок было много. Например, в документах ГШ, датированных ноябрем 1994 года, значилось, что дудаевская армия вооружена 42 танками. А в майском документе 1995 года утверждалось, что наши войска уничтожили более 100.

И по многим другим показателям выходило, что за полгода войны наша Объединенная группировка в Чечне уничтожила почти 2,5 боекомплекта, имевшихся на вооружении чеченских формирований. Такая «победная ложь», на мой взгляд, не только служила камуфляжем наших военных просчетов в Чечне, но и разоблачала то, что высшее политическое и военное руководство России перед началом войны с Чечней не имело истинного представления о силе ее армии. Тысячи убитых и покалеченных наших солдат и офицеров были неимоверно дорогой расплатой за этот преступный просчет.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

Источник

 
 

Метки: , , , , ,

Табуреткина — табуреткой! Даже генпрокуратура признала, что военная коррупция в стране приняла космические масштабы


В расширенном интервью «Интерфаксу» заместитель Генерального прокурора России и Главный военный прокурор Сергей Фридинский рассказал, как именно складывается криминогенная обстановка в силовых ведомствах и армии, какие успехи и неудачи можно констатировать, и что планируется предпринять по результатам.
Основными неудачами в российских войсках по-прежнему является коррупция и сохранность средств, выделяемых на оборонные нужды, констатировал С. Фридинский. В России за 1,5 года за коррупцию осуждены более тысячи военных чиновников, из них 18 генералов, заметил он.
Таким образом, огромные бюджетные средства, выделенные на оборонку и вызвавшие столько дискуссий, могут уйти снова в никуда.
По словам главного военного прокурора, за прошедшие полтора года уровень взяточничества и коррупции только усугубился. «К сожалению, экономические реалии повлияли на мотивацию службы многих чиновников, в том числе и военных, и, разумеется, не в лучшую сторону. За последние полтора года за различные коррупционные преступления осуждены свыше тысячи должностных лиц военных ведомств, в том числе 18 высших офицеров, треть из которых были приговорены к реальным срокам лишения свободы», — сказал С. Фридинский.
С начала прошлого года, отметил он, было выявлено 250 случаев взяточничества. «Это гораздо больше, чем в 2010 году. Ущерб от преступлений коррупционной направленности превысил 3 миллиарда рублей», — подчеркнул руководитель ГВП.
Прокурор привел при этом примеры хищений и злоупотреблений со стороны военных чиновников, масштабы которых он назвал «заоблачными и даже космическими».
«Вот, к примеру, военные прокуроры выявили многомиллионные хищения, совершенные бывшим руководством Центра анализа электромагнитной совместимости ФГУП „Воентелеком“. Вроде ничего нового, но масштабы впечатляют. Предприимчивые начальники умудрились украсть у государства почти 700 миллионов рублей», — рассказал С. Фридинский.
По его мнению, дело смело можно отнести к категории «громких». «Судите сами: мы выяснили, что руководители „Воентелекома“ еще в 2005 году совместно с коммерсантами разработали и реализовали мошенническую схему „отъема“ денег, которые предназначались для выполнения конкретных расчетов, в частности, совместимости гражданской и военной связи. Преступную группу возглавляли бывший начальник этого Центра Дмитрий Фунтов и его первый заместитель Сергей Лучанинов. Они, к сожалению, скрылись от следствия, и в настоящее время объявлены в розыск. Так вот, сотни миллионов рублей незаконно перечислялись „Воентелекомом“ на счета фирм, с которыми были заключены „липовые“ договоры на проведение тех самых расчетов. В реальности же эту работу выполняли подразделения связи Минобороны. Таким образом, казенные средства были, как модно сейчас говорить, „распилены“ и рассованы по карманам», — отметил Главный военный прокурор.
По его словам, «на ворованные деньги покупалась недвижимость и дорогие иномарки». «Такая любопытная деталь, — заметил С. Фридинский, — в ходе обыска в квартире одного из членов этой преступной группы было обнаружено около 20 миллионов рублей в различной валюте. Как оказалось, они были оставлены на „карманные расходы“. Такая, можно сказать, заначка. Когда хозяина жилья спросили, что же не израсходовал деньги, он признался, что не знал, как их потратить».
Руководитель ГВП сообщил и о результатах этой масштабной аферы — в октябре прошлого года Московский гарнизонный военный суд за хищение более 211 миллионов рублей приговорил к лишению свободы одного из участников группы — бывшего замначальника «Воентелекома» Валерия Смольникова. Его подельники — работники коммерческой фирмы, помогавшей обналичить краденое, также получили различные сроки заключения.
«Расследование другого уголовного дела из этой серии — о хищении более 475 миллионов рублей, которое возбуждено по нашим материалам в отношении бывшего руководства Центра „Воентелекома“ и коммерсантов, в настоящее время движется к своему логическому завершению», — подчеркнул С. Фридинский.
Не жаловали откровенностью силовики и заявленные декларации о доходах. Сведения о доходах и имуществе исказили 380 чиновников, отметил военный прокурор. «Чаще всего вскрываются факты незаконного предпринимательства и коммерческой деятельности. Практически во всех поднадзорных войсках и ведомствах выявлены случаи участия военнослужащих и гражданских служащих в учреждении и управлении коммерческими структурами», — заявил он.
Он подчеркнул при этом, что, «несмотря на жесткие меры, принимаемые государством, количество подобных нарушений не только не уменьшается, но и растет».
Касаясь конкретных примеров, С. Фридинский рассказал, что один из заместителей командующего Северным флотом решил не обнародовать сведения о находящихся в собственности его жены иномарке, двух квартирах и гараже за границей, а также об имеющихся у супругов восьми банковских вкладах. И таких примеров масса.

По материалам ИНТЕРФАКС и http://kprf.ru

 
 

Метки: , , , , , ,

Коррумпированные чиновники ежегодно закачивают на Запад 300 млрд. долларов


Риторика властей по поводу нашумевших акций протеста против фальсификаций на думских выборах густо насыщена намёками, а то и прямыми заявлениями о том, что всё произошедшее было срежиссировано или по крайней мере спонсировано некими зарубежными силами, которые желают дестабилизировать обстановку в России, пишет Артём Новосельцев в газете «Наша версия».

Дальше всех пошёл член генсовета «Единой России» Евгений Фёдоров, который заявил, что в России проживают 20 тыс. человек, получающих деньги от Госдепа США… Между тем ни для кого не секрет, что сами российские чиновники, столь самоотверженно критикующие зарубежье, совсем не прочь воспользоваться благами западной цивилизации – скупают недвижимость, отдыхают на самых престижных курортах, вкладывают деньги в зарубежные активы. Так насколько на самом деле зависимы наши чиновники от ненавистного им Запада и насколько велик риск, что многие из них в итоге станут работать в его интересах?

Чиновники, например, с лёгкостью доверяют загранице самое дорогое, что у них есть, – своих детей. По оценкам руководителей российских компаний, оказывающих услуги по устройству российских детей в престижные заморские учебные заведения, до половины их клиентов – это госслужащие. При этом открыто о том, что их дети учатся за границей, государственные мужи за редким исключением предпочитают не говорить. Это ведь по крайней мере выглядит непатриотично.

Мотивированные Западом чиновники, например, могут легко устроить саботаж по важнейшим разработкам в области вооружений. Кстати, проблемы с принятием на вооружение новейшей стратегической ракеты морского базирования «Булава» многих экспертов уже навели на мысли о том, что здесь дело не обошлось без чьего-то вредительства, причём на высоком уровне.

Одним из немногих чиновников, признавшихся, что видит для своего ребёнка лучшие образовательные перспективы за пределами страны, стал губернатор Кировской области Никита Белых. В 2010 году он заявил, что отправляет своего семилетнего сына на учёбу в Англию. По словам губернатора, решение далось ему нелегко и пойти на такой шаг его вынудила работа. «Ни я, ни моя жена не можем проводить с ребёнком столько времени, сколько необходимо в его возрасте, а в России нет полноценных школ-интернатов, которые обеспечивали бы комплексное развитие и воспитание ребёнка». Публично анонсировал своё желание отправить учиться ребёнка за границу в 2010 году губернатор Пермского края Олег Чиркунов. Его сын тогда после окончания школы планировал поступить в Высшую техническую школу Цюриха. Эти открытые заявления вызвали немало критики со стороны как политологов, так и простых граждан. В первую очередь чиновников обвинили в отсутствии патриотизма. Другой вопрос, который волновал граждан: как чиновники на свою скромную зарплату могут обучать детей за границей? А обучение действительно не назовёшь дешёвым. Например, стоимость обучения в элитных английских школах-интернатах сегодня составляет порядка 25 тыс. фунтов в год. К сумме добавляется обязательная оплата опекуна, а это ещё 2,5 тыс. фунтов в месяц. Так, честной зарплаты чиновника здесь явно не хватит. Но, правда, в случае с английскими школами не всё можно решить деньгами. В них действует лимит на иностранцев – не более 10% общего числа обучающихся. Конкурс в некоторых заведениях для иностранцев доходит до 15 человек на место. Что интересно, высшее образование в той же Великобритании обойдётся дешевле, нежели в школе-пансионе. В том же Оксфорде проживание в год стоит около 8 тыс. фунтов, а плата за обучение зависит от выбранной специальности: искусство – 6300 фунтов; наука – 8400 фунтов, медицина – 15 400 фунтов. Поэтому неудивительно, что чиновники не любят особо распространяться на тему обучения своих чад за рубежом.

Другое дело, когда о зарубежной жизни детей чиновников становится известно благодаря громким скандалам. В центре такого скандала оказался, например, сын вице-премьера Александра Жукова Пётр, которого британские власти обвинили в участии в пьяной драке и нанесении побоев. В итоге в 2007 году суд Лондона приговорил его к 14 месяцам заключения и крупному денежному штрафу. Однако эта история имела странное продолжение. «Никто не в курсе, сидел он в английской тюрьме или нет, – рассказывает «Нашей Версии» председатель Национального антикоррупционного комитета Кирилл Кабанов, – российские и британские СМИ об этом почему-то молчат. Не исключено, что имели место какие-то негласные договорённости. Вообще, сам факт, что у многих чиновников дети, а то и семьи живут за границей, означает, что чиновники от неё сильно зависят. Допустим, что, если российского чиновника подозревают в отмывании денег, он не только не сможет приехать к семье, но и его близкие автоматически становятся фигурантами дел и на них оказывается давление правоохранительных органов. В таких условиях ему можно диктовать любые условия. Кстати, не так давно, насколько мне известно, правоохранительные органы одного из европейских государств заподозрили в отмывании денег одного депутата Госдумы. Он был вынужден срочно вывозить семью в Россию».

Самым же красноречивым подтверждением того, что привязанность российских чиновников к западным ценностям может быть очень эффектно использована против России, стала история с разоблачением группы российских разведчиков-нелегалов в США осенью 2010 года. Как теперь выясняется, шпионскую сеть американским спецслужбам «слил» полковник СВР Александр Потеев. В ходе расследования этого дела выяснился целый ряд любопытных подробностей из жизни перебежчика. Оказывается, дочь полковника жила в США и даже имела там свой бизнес…

Но крепче всего российские чиновники переплетены с Западом экономическими узами с отчётливым криминальным душком. По последним оценкам, ежегодно из России нелегально вывозится до 300 млрд долларов, которые позже отмываются. Причём в большинстве своём это именно коррупционные деньги – проще говоря, деньги чиновников. Одним из крупнейших скандалов, связанных с отмыванием денег за рубежом, стало дело бывшего руководителя Министерства атомной энергии Евгения Адамова. В 2005 году министр по просьбе США был арестован в Швейцарии. Его обвинили в расхищении государственного имущества и отмывании денег. По версии американских правоохранительных органов, Адамов с подельниками присвоил себе более 9 млн долларов, выделенных США России на обновление систем безопасности российских АЭС после чернобыльской катастрофы. Российским властям пришлось предпринять воистину титанические усилия, чтобы вытащить Адамова из рук американского правосудия. Ведь очевидно, что он являлся носителем очень серьёзных государственных секретов. В итоге Адамов был экстрадирован в Россию, где его приговорили к пяти с половиной годам колонии. Но о чём конкретно разговаривал Адамов со швейцарскими следователями после ареста, мы уже вряд ли узнаем. Последнее громкое дело, связанное с отмыванием денег российскими чиновниками, получило огласку на прошлой неделе. Прокуратура ФРГ заявила, что расследует дело об отмывании колоссальных средств в интересах бывшего министра информационных технологий и связи РФ Леонида Реймана (СМИ его называют близким другом Владимира Путина). Согласно докладу Федерального ведомства уголовной полиции (BKA) Германии, группировка Реймана нанесла России ущерб на сумму 440 млн долларов. Следствие считает, что министр обогатился за счёт приватизации государственных предприятий и с помощью нелегально нажитых средств позже приобрёл доли в телефонных компаниях, а через систему фиктивных фирм были отмыты денежные средства. Обвинения уже предъявлены зарубежным подельникам Реймана – юристам и банкирам. По словам прокуроров, доказать причастность к этим схемам будет непросто, но если такие громкие заявления уже сделаны, то наверняка они сделаны не на пустом месте.

Бытует мнение, что на самом деле, несмотря на огромный размер вывозимых коррумпированными российскими властями средств за рубеж, информации о конкретных заказчиках отмывочных схем у западных правоохранительных органов не так уж и много. Действительно, фигуры вроде Леонида Реймана крайне редко всплывают в криминальных скандалах, и в миф о собственной неуязвимости, похоже, верят и сами российские чиновники. Но, как считают эксперты, на самом деле это не так.

«Когда Запад говорит, что на российских чиновников у него нет данных, Запад лукавит. Все ходы там давно записаны, – считает Кирилл Кабанов. – Проблема в том, что, несмотря на приверженность демократическим ценностям, Запад в этом вопросе применяет двойные стандарты. Он заинтересован в этих колоссальных средствах, которые чиновники вывозят из России. Они ведь лежат в банках и работают на западную экономику. На эти деньги покупаются недвижимость и предметы роскоши. Другое дело, что терпение рано или поздно может закончиться. Хотя я не исключаю, что эти материалы уже давно используются для оказания давления на российских чиновников».

О том, что благосклонности Запада к российским коррупционерам вскоре может прийти конец, говорят и экономисты. По последним оценкам, за рубежом сегодня сконцентрировано до 1,5 трлн украденных российскими чиновниками средств. Несмотря на то что эти деньги работают на западную экономику, в них для этой же экономики таится и серьёзная опасность. Огромные капиталы с непонятным происхождением неподконтрольны и непредсказуемы и в любой момент могут обрушить ту же европейскую экономику. Поэтому голоса о том, что с ними необходимо наводить порядок, в Евросоюзе раздаются всё чаще.

Отдельная песня – это фактически бесконтрольное перемещение по миру российских чиновников, многие из которых имеют доступ к документам с грифом «особой важности». Из ряда вон выходящий случай произошёл в 2009 году. Журналисты застукали на отдыхе в Куршевеле директора Федеральной службы охраны генерала армии Евгения Мурова. А это ведь человек, отвечающий за безопасность первых лиц государства! Конечно, вряд ли кто пытался на чужбине завербовать нашего генерала, но, с другой стороны, когда власти день и ночь заявляют нам, что вокруг России сужается кольцо коварных внешних врагов, вооружённых «оранжевыми» технологиями, наверное, стоит принять дополнительные меры предосторожности. Мало ли что? Кстати, с заграничными поездками должностных лиц, имеющих доступы к государственным секретам, в России сегодня складывается парадоксальная ситуация. Так, например, мой знакомый офицер Министерства обороны с 1993 года не может получить заграничный паспорт, хотя всё это время имеет допуск по второй форме секретности – это материалы для служебного пользования (ДСП). При этом у офицера родители проживают в Литве, фактически всё это время, с курсантской скамьи он так и не смог побывать дома. И когда на этом фоне на курортах и Олимпиадах мы видим лиц, допущенных к секретам стратегического характера, это вызывает большое недоумение.

Кстати, как стало известно на прошлой неделе, некоторым носителям российских секретов всё-таки решили закрутить гайки с заграничными поездками. Глава Роскосмоса Владимир Поповкин рекомендовал с 1 января 2012 года ограничить выезд за рубеж сотрудникам компании, которые имеют доступ к государственной тайне. Предложение было изложено в письме «Об ограничении выезда из РФ работников организаций ракетно-космической промышленности». Речь идёт о компаниях, с которыми у государства заключён договор о проведении работ, связанных с передачей сведений особой важности или совершенно секретных сведений. Единственная возможность выехать за территорию России для носителей гостайны – лечение, которое могут обеспечить только за границей.

Впрочем, при нынешнем уровне развития информационных технологий, когда чертёж того же ракетного двигателя можно перебросить по Интернету в Америку за считанные секунды, такие меры по защите секретов выглядят архаичными. Единственная опасность, как считают сотрудники спецслужб, заключается в том, что секретные сотрудники могут быть завербованы. Но очевидно, что госчиновники, живущие на нетрудовые доходы, куда более удобный и ценный объект для вербовки, нежели рядовые сотрудники «ящиков». Мотивированные Западом чиновники, например, могут легко устроить саботаж по важнейшим разработкам в области вооружений. Кстати, проблемы с принятием на вооружение новейшей стратегической ракеты морского базирования «Булава» многих экспертов уже навели на мысли о том, что здесь дело не обошлось без чьего-то вредительства, причём на высоком уровне.

«Проблема в самой системе власти, – говорит Кирилл Кабанов. – Наша власть настроена на то, чтобы зарабатывать деньги здесь и перекачивать их в места с более комфортными условиями жизни. И для них это главная ценность и смысл жизни. Естественно, перед альтернативой лишиться этого всего они будут готовы пойти на любые договорённости с Западом. И в то же время посмотрите на Китай. Вы видели членов ЦК КПК в Куршевеле? Видели фотографии их яхт и дворцов на Лазурном Берегу? Поэтому они гораздо менее зависимы от Запада, чем наши власти».

Сколько коррумпированных российских чиновников могут попасть или уже сидят на крючке у западных спецслужб, мы судить не берёмся. Да и дело не в количестве, а в качестве, ведь речь уже идёт, как это видно по последним событиям, о гражданах уровня федерального министра. Очевидно, что при грамотном подходе они могут нанести куда больший вред России, чем «тысячи проплаченных агентов Госдепа», которые мерещатся власти на митингах оппозиции.

Артем Новосельцев

По материалам kprf.ru

 
Оставить комментарий

Опубликовал на Декабрь 20, 2011 в Мой блог

 

Метки: , , ,

В очередном мировом рейтинге состояния коррупции Россия поднялась на 143-е место


Россия поднялась со 154-го места на 143-е в ежегодном мировом индексе восприятия коррупции (Corruption Perceptions Index), составленном международной организацией Transparency International. Россия в рейтинге, включающем 183 страны, набрала 2,4 балла.

Соседями РФ по списку в этом году стали Азербайджан, Белоруссия, Коморские острова, Мавритания, Нигерия, Восточный Тимор, Того и Уганда. Из стран СНГ Казахстан оказался в рейтинге на 120-м месте, набрав 2,7 балла. Узбекистан и Туркменистан набрали по 1,6 балла, оказавшись на 177-м месте. Молдавия расположилась на 112-м месте с результатом в 2,9 балла, сообщает «Интерфакс».

В списке Transparency International Армения опустилась со 123-го на 129-е место, у нее 2,6 балла. Украина заняла 152-е место с рейтингом 2,3 балла. По мнению составителей рейтинга, в Грузии дела с коррупцией обстоят лучше, чем у соседей — страна заняла 64-е место, набрав 4,1 балла.

Наименее коррумпированной страной в этом году была признана Новая Зеландия с 9,5 балла. Второе место разделили Дания и Финляндия, набравшие по 9,4 балла. Последнее, 182-е, место разделили Сомали и Северная Корея, набравшие по одному баллу.

В соответствии с условиями рейтинга страны занимают свои позиции в нем по количеству набранных баллов, где 0 является худшим показателем, а 10 — лучшим. Как ранее сообщила РИА «Новости» генеральный директор отделения TI в России Елена Панфилова, страны, рейтинг которых составляет меньше 3 баллов, находятся в зоне очень высокой коррупции.

В этом году аналитики оценивали уровень коррупции в 183 странах мира, однако поскольку некоторые государства заняли одну строчку, а некоторые позиции вообще отсутствуют в списке, в итоге мест в рейтинге оказалось только 182.

Две трети списка занимают страны, индекс которых составляет менее 5. «2011 год продемонстрировал движение к большей прозрачности, поскольку жители всех стран мира требуют отчета от своих правительств. Страны с высоким баллом показывают, что если усилия по повышению прозрачности продолжатся, они могут увенчаться успехом и принести пользу населению», — заявил управляющий директор Transparency International Кобус де Свардт.

Индекс восприятия коррупции, составляемый Transparency International с 1995 года, расставляет страны по местам, оценивая степень распространенности коррупции среди государственных служащих и политиков. Индекс рассматривает все возможные формы коррупционной деятельности, включая «взятки должностным лицам и их участие в распределении прибылей от выполнения государственных заказов, а также незаконное или недобросовестное использование бюджетных средств». При составлении рейтинга оценивается также и эффективность антикоррупционных мер, проводимых властями.

По материалам newsru.com

 
Оставить комментарий

Опубликовал на Декабрь 1, 2011 в Мой блог

 

Метки: , ,

 
%d такие блоггеры, как: